Неприятные неожиданности начались, когда Лаванда, спокойно принявшая желание Джинни отправиться с отрядом, довольно грубо подвинула кандидатуру Рона.
— А почему это ты? — вдруг, надвинувшись на Рона, с претензией поинтересовалась она.
От Гарри не укрылось, что Гермиона едва не выронила перо.
— В самом деле, — поддержал ее Захариас Смит. — Поттер, ты что, нигде без своего лучшего друга обойтись не можешь?
Не задумавшись, Гарри поднялся и, хотя плохо представлял, что именно собирается ответить, все же был уверен в одном: поддаваться на такие вот колкости он не станет. И если Смита чем-то не устраивает их дружба с Роном, он может подавиться своим недовольством хоть прямо сейчас, а что касается Лаванды…
— Да ладно, Гарри, успокойся, — мягко промолвила Лаванда. — Вон Рон же не возражает. Он мне уже уступил. Да, Рон?!
Рон, совершенно красный, пробормотал что-то абсолютно нечленораздельное и махнул рукой.
— Значит, решено, — жизнерадостно подытожила Лаванда.
Взгляд Гарри встретился с умоляющим взглядом Гермионы. Ему было не совсем понятно, почему, но она явно предпочла бы не обострять ситуацию. Гарри помедлил, пытаясь разобраться в этих сложностях, а потом момент оказался упущен, потому что Ханна Эббот торопливо заговорила насчет того, в какое время планировать уход из замка; она более чем страстно настаивала на первой половине дня, а Гарри, поймав благодарную улыбку Гермионы, лишь выругался про себя.
— И все-таки я бы поспорил, — сказал он на пути в гриффиндорскую башню. План, который члены Д.А. совместно выработали, ему нравился, хотя о некоторых моментах следовало еще подумать. Пока это не захватило его целиком, и он еще помнил о безобразном поведении Лаванды, он считал нужным дать понять хмурому Рону, что поддерживает его.
— А по-моему, делать это должен не ты, а Рон, — вполголоса, так, чтобы Рон не услышал, заметила Гермиона.
Напряженные отношения между друзьями, впрочем, не могли отвлечь гриффиндорца от предстоящего предприятия. Он даже чувствовал в какой-то степени обиду на них, ведь в такое время у них еще хватает времени переживать из-за ерунды. К тому же по опыту он знал, что трения между ними происходят постоянно, но все равно потом они мирятся.
В постели Гарри долго не мог заснуть, волнуясь и предрекая всевозможные затруднения на пути воплощения задуманного. Теперь уже то, что Гермиона заручилась поддержкой Ордена, казалось парню вовсе не лишним. Мысленно воспроизводя в памяти образ дома Реддлей, он каждый раз убеждался, что там хватает места для устройства засад и всевозможных ловушек.
«Но не станет же Волдеморт нас там круглыми сутками дожидаться изо дня в день», — успокаивал себя Гарри. Так или иначе, зная себя, он понимал, что все равно не сможет отказаться от вылазки.
Силясь заснуть, Гарри как никогда старался очистить свой мозг, и чтобы ни о чем не думать, пробовал то считать овец, то повторять в уме разные формулы и определения. Состав для снадобья из поганок неожиданно оборвался, голова Гарри свесилась набок…
«Гринготтс, — разливалось по комнате зловещее шипение, — надо во что бы то ни стало договориться с гоблинами. Было большой ошибкой заранее не позаботиться о том, чтобы переманить их на свою сторону».
«Они подчиняются Министерству, мой Лорд, пока подчиняются, — отвечали ему, — но что Вы предлагаете нам сделать? Распоряжайтесь…».
«Почему каждый раз вам требуются приказы?! — раздраженный шепот взвился к потолку. — Неужели вы сами не в состоянии ничего придумать?».
С утра Гарри удалось вспомнить только это. На этот раз почти не было образов, только что-то плавающее и серое. Его мозг, впрочем, Волдеморт не взламывал, Гарри был в этом уверен. Подумав, Гарри предположил, что Темный лорд сейчас так сконцентрирован на цели привлечения гоблинов, что это состояние прорвалось и достигло чужого сознания. И Гарри посчитал нужным связаться с Орденом, еще до посещения дома Реддлей.
Помня наказ Хмури «Неусыпная бдительность!», он убедился, что никто не следует за ним, и только потом закрылся в душевой кабинке. Он вынул зеркало, произнес пароль, и перед ним тут же возникло невозмутимое лицо Кингсли Шеклбота.
— Есть проблема, — быстро зашептал Гарри. — Я видел сон сегодня. Волдеморт намеревается вербовать гоблинов!
— Ясно, — кивнул Кингсли. Гарри показалось, он ожидал чего-то подобного. Во всяком случае, аврор не показался ему удивленным, и распрощался очень быстро. Гарри даже обиделся.
«Опять они мне ничего не сообщают, — подумал он. — Ну, по крайней мере, я выполнил, похоже, свой долг».
Последнее было для него нисколько не утешительно, и в Большой зал он спустился порядком раздраженный. По ходу завтрака он остался недоволен поведением некоторых членов Д.А. По Парвати невооруженным взглядом было видно, что она скрывает невероятно важный секрет, Невилл сидел словно на иголках, Энтони Гольдштейн прямо-таки плавился от солидности, Падма Патил постоянно что-то опрокидывала. Гермиона потихоньку сообщила, что слизеринцы глаз с него не сводят. Гарри вынужден был прилагать усилия, чтобы выглядеть, как всегда, нарочно не поворачивая головы в их сторону и делая вид, что перемигивания Парвати и Лаванды его никак не касаются.
Зато к концу трапезы он придумал, как сбить слизеринцев со следа, если вдруг они вздумают искать его в замке, пока он будет осматривать дом Реддлей.
— Рон, ты ведь остаешься, — тихо произнес он, наклоняясь к другу.
— А ты, надеюсь, на этот счет передумал? — холодно поинтересовался Рон.
— Нет, прости, кто-то должен здесь прикрыть нас, — твердо произнес Гарри, чувствуя себя против воли виноватым за погасшую в глазах Рона надежду. — Мы с тобой сыграем следующим образом…
— Гениально, Гарри, — сказала Гермиона, — когда они, под действием заклинания невидимости, торопились к Дракучей иве. — Не то чтобы лучше не придумать, но хоть что-то отвлечет Малфоя.
Для Гарри это было уже прошлым достижением; куда больше его волновало, что слова Маклагена оказались правдой, и школу в самом деле охраняют авроры; силуэт одного из них маячил в воротах, а другой до сих пор разговаривал с Хагридом.