— Вот что странно, — решил рассказать Гарри. — Я ведь следил за ним по карте! Я, конечно, не постоянно его контролировал, но похоже на то, что все это время он никуда из замка не выходил.
Слушающие его гриффиндорцы изумленно переглянулись, переваривая новость.
— Ты хочешь сказать, что это не он? — недоверчиво уточнил Невилл.
— Нет, я не это имел в виду, — ответил Гарри. Виновность Малфоя казалась ему несомненной.
— Скорее всего, есть путь, по которому ему пересылают все это прямо в школу, — решила Гермиона.
— Для этого даже совиная почта годится, если мелкими партиями, — сказал Рон.
Не стоило жаловаться, что новая администрация оставила проблему без внимания. Директор отреагировал быстро. В последующие два дня замок перевернули с ног на голову, и все живущие в нем подверглись обыску. Старосты колледжей вместе с завучами, сухо извиняясь, не только перебирали всю одежду едва ли не по нитке, но и высвечивали сундуки, углы и прочие подозрительные места какими-то приборчиками, из которых Гарри сумел опознать только вредноскоп, а вот Гермиона — почти половину.
— Я читала об этом, правда, мало. Из-за того, что защита от темных искусств преподавалась у нас безобразно, мы совершено не в курсе не то, что новых, а даже самых стандартных технических средств, которые разработаны для борьбы с темными силами, — сокрушалась она в то редкое время, когда не сопровождала с обысками профессора МакГонагол и не донимала ее расспросами об этих самых средствах.
Будучи старостой всей школы, Гермиона имела возможность знать, как обстоят дела и в других колледжах, даже дважды бывала в общежитиях «Слизерина», но добилась только скандала с Миллисентой Булстроуд: та утверждала, что из-за неаккуратного обращения с ее одеждой Гермиона зацепила ей свитер. Пэнси Паркинсон, само собой, горячо поддержала недовольство подруги.
— Мерлин, до чего все это неприятно! — фыркнула Гермиона, когда на пути в Большой зал Эрни Макмиллан объяснил ее друзьям, почему, вернувшись с очередного задания, она так раздражена.
А Гарри был разочарован, потому что ждал от ее проверки в «Слизерине» большего. Но так вышло не только с обысками в «Слизерине». Склада листовок и каких-либо улик, способных изобличить преступника, так и не нашли. А буклеты между тем продолжали появляться, словно их и не уничтожали вовсе.
Но нельзя утверждать, что принятые меры не имели никаких результатов. В эти дни в школе прочно установилась такая атмосфера подозрительности, когда, что называется, все следят за всеми с самыми высокими помыслами. Пока обыскивающие старосты и завучи были заняты, ученики бдительно наблюдали друг за другом, не выносит ли кто подозрительный пакет. Гарри сам поддался общему настроению.
— Почему мы должны покрывать такого мерзавца! — возмущался Дин. — Нет, я, конечно, не верю, чтобы это был гриффиндорец, — уточнил он, провожая подозрительным взглядом третьекурсницу, которая спускалась по лестнице, прижимая к себе свою кошку.
— Хотел бы я в это время быть в «Слизерине», — проворчал Гарри.
Ребята с седьмого курса облюбовали себе место подальше от камина и оживленного кипения жизни общей гостиной, наблюдая все это как бы со стороны. Им, правда, не на что было сесть, но Гарри этого и не хотелось; он знал, что тут же вскочит и, чего доброго, начнет ходить из угла в угол.
— Я сомневаюсь, чтобы Снейп и их старосты там все делали, как положено, — обреченно сказал Невилл.
Гарри кивнул автоматически, прежде, чем сообразил, что что-то в словах Невилла принципиально неверно.
— Что ты, Снейпа, к счастью, в «Хогвартсе» нет! — указал Невиллу Симус.
— Да, точно. Знаете, все никак не могу привыкнуть, — смущенно улыбнулся Невилл. — А Слагхорну можно доверять.
— Не сказал бы, — помотал головой Гарри. — Он ведь уже старый. И, по-моему, Малфою удалось заморочить ему голову.
Гарри сделал вид, что не замечает, как одноклассники с сочувствием переглядываются. Все отлично понимали, что изловить Малфоя для него — дело чести. И, кажется, считали, что Гарри страдает идеей фикс.
Именно поэтому Гарри в один прекрасный момент все же решил, никому ничего не говоря, взглянуть на учебник Принца-Полукровки, так, на всякий случай. Под предлогом, что хочет сходить к мадам Помфри, проверить, действительно ли перелом сросся, он отделался от друзей и отправился в знакомый коридор.
Там он притормозил, закрыл глаза и начал ходить из стороны в сторону, сосредоточившись на мысли, что хочет взять книгу, и на смазанном временем образе старого серванта с клеткой внутри.
Три раза он прошел мимо стены. Потом открыл глаза, и дверь в Комнату Необходимости вновь проступила на месте. Гарри распахнул ее, забежал внутрь и закрыл.
Он снова оказался в комнате размером с большой собор и заваленной всякими предметами наподобие причудливого лабиринта. Тут были тысячи и тысячи книжек, без сомнения, запрещенных или украденных, и все прочее, что не интересовало его сейчас. Гарри заторопился пройти по одной из аллей мимо этих спрятанных сокровищ. Он повернул направо мимо огромного набитого тролля, сломанного исчезающего шкафа, наконец, остановился рядом с долгожданным сервантом, на вершине которого покоились обломки бюста жуткого старого оборотня в парике.
На секунду он остановился, его сердце отчаянно билось. Но он уже пришел; помедлив, Гарри распахнул створки.
За клеткой с пятиногим скелетом книги не оказалось. Не исключено, что Гарри продолжал бы поиски гораздо дольше, если бы не обнаружил под клеткой свернутый вдвое обычный тетрадный лист.
Гарри развернул его, взглядом пробежал по строчкам… с каждым словом ему становилось все труднее читать. «Как я и думал, Поттер, ты захотел забрать мою книгу. В таком случае, не могу отказать тебе в наличии некоторой доли ума и изворотливости; впрочем, недостаточной для «Слизерина», ведь ты опоздал и книгу больше не получишь.
Считаю необходимым напомнить такому нерадивому ученику, что обладание знанием может обернуться во вред. Это вовсе не означает, что тебе не нужно учиться. Кто знает, не исключено, что результат все-таки будет. Желаю удачи.
Профессор Снейп».