— Приори Инкантатем, — четко произнес Гарри, стукая палочкой по карточке.
Из кончика вырвался бледный луч и, окутав карточку, растаял раньше, чем произносится слово «квиддич».
— Она не заколдована, — сказала Гермиона.
— Может, еще раз попробовать? — предложил Рон.
— Вы хотите пожар в гостиной устроить? — строго спросила Гермиона. Она приподнялась, ровно настолько, чтобы можно было выхватить у Гарри сувенир от Дамблдора.
— А если там есть, но оно не обнаруживается обычным способом? — Гарри почувствовал, как в нем закипает раздражение.
— Все возможно, — согласилась Гермиона. — Только не понимаю, зачем. Ведь профессор ясно написал: «Все, что тебе нужно, ты найдешь на этой карточке». Он не смог бы ничего спрятать лучше, чем у всех на виду. Разве вы не чувствуете, это его всегдашний принцип! Давайте хотя бы попробуем исходить из того, что проще!
Гермиона, словно уговаривая, смотрела на него и Рона.
— О, надо же, у вас еще старые остались! — обрадовано пролепетала, пролетая мимо, Парвати.
При этих словах Гермиона вновь схватила карточку и, судя по тому, как бегали ее глаза, внимательно перечитала текст несколько раз.
— Да, в самом деле, — кивнула она. — Сейчас уже должны выходить новые карточки, где о Дамблдоре пишут в прошедшем времени. Надо сравнить. Гимлинг! — окликнула она пробегающего мимо мальчишку. — У тебя уже есть новая карточка с изображением профессора Дамблдора?
У Гимлинга такого богатства не оказалось, но он тут же вызвался спросить у товарищей. Перевернув за двадцать минут всю гостиную и сумев привлечь все внимание гриффиндорцев, в том числе и членов Д.А., убедившихся в полной несерьезности ее занятия, Гермиона все же сумела раздобыть новую карточку. Она сравнила их и указала на отличие Гарри и Рону.
— Вот, тут есть даты жизни и то, чем он прославился, но ничего о его увлечениях. Ни камерной музыки, ни кеглей. Бред!
— Я не понимаю тогда, для чего Дамблдор оставил мне эту карточку, — признал Гарри. — Что тут написано такого особенного?
Гермиона наморщила лоб и обратила все внимание на старую карточку. Глядя, как она вновь вдумчиво перечитывает про себя давно знакомый текст, Гарри немного воспрянул духом. Он и сам не понимал, как рассчитывал на чудо «от Дамблдора», и когда его не произошло, испытал тяжелое разочарование. Было так здорово знать, что рядом есть кто-то, кто не отчаивается и смотрит на факты с холодной головой. Рон тоже с надеждой следил за Гермионой.
— Ты знаешь, может быть, мне надо освежить в памяти способы применения драконьей крови? — закончив, предположила она. — Их ведь всего двенадцать, и возможно, какой-нибудь окажется эффективным в борьбе с Волдемортом… Рон, хватит дергаться, это всего лишь имя, и даже не настоящее!
Давно привыкнув к перебранкам друзей, Гарри особо не прислушивался к тому, что проворчал в ответ Рон. Ему вспомнился тот дракон, точнее, дракониха, с которой ему довелось столкнуться лицом к морде во время Тремагического Турнира. Размеры, заслоняющие небо, размах огромных крыльев и пламя, изрыгаемое из пасти.
— Допустим, мы и найдем дракона, — произнес он вслух. — В чем, как вы думаете, будет главная трудность, чтобы добыть его кровь?
— Главное? — отвлекшись от препирательств с Гермионой, задумался Рон. — Наверное, как бы он нас не сожрал.
— Главное, чтобы Хагрид не узнал, что мы собираемся убить дракона, — веско произнес Гарри.
Друзья помолчали.
— Тогда, наверное, есть смысл выяснить, каким способом профессор Дамблдор победил вот этого — Гриндевальда, — поглядев через плечо Гермионы, высказал свои соображения Рон. — А вот насчет камерной музыки, это, по мне, к делу не относится.
Гарри соглашался с ним. Он плохо разбирался в музыке и надеялся, что Дамблдор, зная это, не стал бы оставлять для него подобных намеков.
— Между прочим, с драконами нам Чарли поможет, если что, — пообещал Рон.
— Тогда завтра идем в библиотеку, — решила Гермиона. — И все-таки надо еще что-то делать, так мы далеко не продвинемся. Гарри, что у тебя на уме?
Гарри пожал плечами. У него действительно имелась одна задача, причем вполне практическая. Учитывая, что проникновение разумов уже не было тайной ни для него, ни для Волдеморта, Гарри считал себя просто обязанным придумать что-то, чтоб обернуть это себе на пользу. Задача, которую сформулировал для себя гриффиндорец, отличалась значительной сложностью. «Я должен мыслить, как он, причем мыслить на шаг вперед него».
— Но Гарри, это же очень опасно, — возразила Гермиона, когда он ознакомил друзей со своими соображениями.
— Боишься, что я потеряю контроль и покусаю тебя, как Нагини? — огрызнулся Гарри. — Представь, я и сам этого боюсь. Но может быть, ты знаешь другой путь?
— Надо подумать, — пробормотала Гермиона, и ее всезнающая позиция, как всегда, раздразнила Рона.
— Точно, придумай что-нибудь получше, — поддержал он Гарри, — а мы послушаем.