— Не надо! — воскликнул Гарри, но Перси отрывисто дернул рукой в направлении выхода.
— Все вон, — отчеканил он. — Мне надо переговорить с министром.
Гарри поколебался, но никому больше и в голову не пришло ослушаться. Первым к двери осторожно, чтобы не привлекать внимания, засеменил Малфой, а когда на пороге оказался Гарри, его буквально вытащил наружу Рон. Паркинсон захлопнула дверь, и провинившиеся остались в сумраке коридора.
— Мерлин, что он теперь собирается делать? — пробормотала Пэнси, ее голос выдавал, что она готова расплакаться от страха.
Малфой уже успел прилипнуть к замочной скважине. В полумраке коридора фигуры товарищей казались беспомощными. И все же Рон дрожащими руками вытащил из кармана уши-подслуши. Гарри тотчас подтолкнул Драко, побуждая его подвинуться. Похоже, ничего важного они не пропустили.
— Значит, это ты — Серый Кардинал, — произнес министр насмешливо.
— Я — Серый Кардинал, — ответил Перси абсолютно серьезно.
— Что??? — в изумлении выдохнул Рон, в эту минуту, несомненно, позабыв о том, что у него все еще большие неприятности.
В любое другое время Гарри уделил бы внимание смятению чувств лучшего друга. Теперь же сам он чувствовал себя так, словно его разрывало от бушующих внутри противоречивых состояний: облегчения, стыда, желания остановить Кардинала. То, что Перси теперь выгораживает его, как в свое время Дамблдор, казалось ему нелепым и невозможным. «Неужели, — вопрошал он себя, — я совсем ничему не научился за два года, чтобы теперь эта ситуация повторялась?». Его неосторожность, самоуверенность снова подвели главу Ордена Феникса под удар, а то, что ребята, находящиеся с ним, тоже должны были лучше думать, угнетало его еще больше. Когда-то Гарри считал, что он достаточно пережил и имеет право действовать по своему усмотрению; сейчас он здорово в этом усомнился.
— Я должен был догадаться, — медленно, с расстановкой произнес министр, и прозвучало это достаточно зловеще.
— Да какой дурак бы догадался? — продолжал изумляться Рон.
— Дамблдор, — не поведя бровью, выдал Малфой.
Паркинсон замахала на них, требуя, чтобы ей не мешали слушать, и съездила рукавом Гарри по уху.
— Исключено, — отчеканил Перси. — Темный лорд выходил на меня несколько раз, и каждый раз упускал из виду мою кандидатуру. И Вам тоже не удалось бы ничего доказать. Не говоря уже о том, что, придираясь ко мне, Вы настроили бы против себя кучу народу, министр Скримджер.
— Отлично слышно, — вполголоса похвалил Малфой, когда снова раздался голос министра.
— Ты понимаешь, что это конец твоей звездной карьеры?
Ответ Кардинала заставил Рона, зажмурившись, помотать головой, словно он прогонял страшный сон.
— Я практически уверен, что это начало.
— Вот псих, — прошептал Рон, приплясывая на месте. — Он же напрашивается…
— Плохо ты знаешь своего брата, — проворчал в ответ Малфой.
Между тем затянувшуюся паузу нарушил голос Серого Кардинала.
— В Министерстве достаточно преданных мне людей. У меня хватит документальных доказательств, чтобы сделать для Вас невозможным дальнейшее пребывание на посту министра. Нет, в Азкабан Вас надолго не отправят, а вот штраф будет весомым. Все-таки злоупотребление служебным положением… Я понимаю, эти отступления были необходимы. Часто приходится идти нелегальными путями, чтобы добиться хорошего результата. Но экспертная комиссия вряд ли это оценит.
Вспомнив, что говорил ему Перси о порядочных людях, не желающих брать на себя власть и обязательства, ею налагаемые, Гарри поежился.
— И, кроме того, — продолжал Перси, — я не давал неприлично солидное количество должностей своим родственникам и знакомым, притом, что моя семья довольно многочисленна. И, Вы сами понимаете, не все колдуны и ведьмы, пользующиеся Вашей протекцией, заслужили доверие. Кстати, до того, как Вы рискнете добраться до меня, если рискнете, я успею их всех уволить.
— Все схвачено, да? — таким тоном министр никогда еще не разговаривал.
— Вы сами установили в Министерстве жесткую субординацию, сэр, — напомнил Перси.
Молчание было недолгим, но напряженным. Не хотел бы Гарри в тот момент находиться между ними!
— Чего Вы хотите? — спросил министр.
— Разумеется, моя карьера будет отличной, — не задумался Перси; Гарри заметил, как слизеринцы в коридоре вытянули шеи. — Через несколько лет я займу место председателя Уизенгамота. Разумеется, я его естественным образом заслужу.
— Естественным? — усмехнулся министр. Гарри, находясь за дверью, вздрогнул.