— Давайте начнем обедать, — донесся снизу нарочито ровный голос тети Петунии.
— Обедать! — радостно завопил Гойл на всю Бирючиновую аллею, так что Гарри от неожиданности подпрыгнул на месте. Но Гойл уже помчался вниз, грохоча на весь дом. Остальные слизеринцы, как ни в чем не бывало, поспешили за ним; Гарри чудом удалось оказаться в столовой одновременно с ними.
Кажется, гостей совсем не смущало, что к столу их вовсе не звали. В мгновение ока Дадли и Мардж остались с носом, прежде всего потому, что все стулья оказались заняты. Гарри, стараясь не смотреть на родственников, последовав примеру Забини, принес себе стул из гостиной. Тетушка Петуния допустила ошибку, выставив еду на стол заранее, поскольку к тому моменту, как Мардж, Дадли и дядя Вернон, пыхтя, принесли себе, на чем сидеть, сверху, им не осталось практически ничего, кроме початой бутылки бренди и салата. Зато непонятно щедрый Крэбб грохнул Гарри на тарелку приличный кусок бекона, чем Гарри немедленно воспользовался. Собственно, происходящее все еще было не до конца ему понятно, и если на то пошло, он полагал, что его гостям необязательно нарочно так громко чавкать. Но, с другой стороны, парня вполне устраивало то, что на сей раз голодным остался не он, а кто-то другой.
— Ну и манеры! Ученики, называется, — не могла не пожаловаться Марджи, багровая от напрасных усилий и гнева.
— А ты че хотела? Нас в нашей школе обучали первоклассные профессора, — благостно ухмыльнулся Гойл и, внезапно вскинувшись, свирепо сверкнул глазами. — Ты че-то сказала, а? Э, окорочок!
И он резко ткнул в ее сторону вилкой. Гарри полагал, что теперь Марджи должна залезть под стол, но та лишь отодвинулась, возмущенно бормоча: «Безобразие. И чему вас только там учат, в этой вашей школе?».
На лице Гойла засветился телячий восторг. Он полез в карман, вынул оттуда какую-то зловещего вида железяку и сунул тетке под нос.
— Хочешь, покажу? Отмычка — блеск! А ну-ка, где твой чемоданчик?!
— Вернон! — возопила тетка Марджи. Гарри не решался прямо поглядеть на дядюшку, но не мог не заметить нездорового багрового цвета его лица.
— Ты чего, парень! — насупился Вернон Дарсли, и даже приподнялся из-за стола.
«Будет драка», — решил Гарри, не будучи уверен, на чьей из противных сторон желает выступить. Но слизеринец, похоже, решил не нарываться.
— Сами же просили показать, чему нас в школе учат, — обиженно пробубнил Гойл и бережно спрятал железку в карман.
— А педагоги-то кто? — фыркнула Марджи. — Похоже, уголовники!
— Неправда! — возмутился Малфой. — Вот нашего завуча так до сих пор и не поймали!
«А ведь это так и есть», — подумал Гарри. Но сестра дяди Вернона почему-то не оценила честность.
— Ужас! И что, у вас все такие?
— Ну почему, — ухмыльнулся Драко. — Вот Флитвик, говорят, сидел в местах не столь отдаленных. Но дело прошлое, теперь он — добропорядочный гражданин, и учит нас своему волшебству.
Гарри поймал себя на том, что с любопытством вытягивает шею, и ему стало противно, что этим он сам себе напоминает тетушку Петунию, великую любительницу сплетен. С другой стороны, он ничего такого не знал о профессоре Флитвике, хотя, учитывая отношение директора к «трудным случаям» вроде Снейпа, слова Малфоя вполне могли оказаться правдой. Тетке эта «правда» почему-то тоже не понравилось.
— Так вас там не порют? — с подозрением спросила она.
Настала очередь слизеринцев оскорбиться.
— Хочешь убедиться? — набычился Крэбб. — Тебе показать мою задницу? — поинтересовался он с претензией на учтивость.
Он приподнялся, но тетка замахала. Крэбб плюхнулся обратно под жалобный скрип стула. После этого воцарилась напряженная пауза; слизеринцы, застывшие с вилками на весу, не скрывали, что злятся, давая при этом понять, что за последствия не очень-то ручаются.
— Что за образование нынче пошло! — бросила в пространство тетя Петуния, видимо, надеясь разрядить обстановку.
— Первоклассное образование! — оживился Забини. — У нас у всех уже и специализация есть!
— Да ты не дергайся! — Нотт, который до сих пор сидел неподвижно, как изваяние, перегнулся через стол и панибратски похлопал тетушку Марджи в районе груди. Она отшатнулась, а Злыдень, зарычав было, подался к ней, но Крэбб от души притопнул, и бульдог вновь забился под кресло.
— И в какой же области, — ядовито поинтересовался дядя Вернон, указывая на Гарри, — он специализируется?
— В гробокопательстве! — отчеканил Гойл со скорбной миной.
Гарри утратил дар речи, Дарсли — тоже. «Узнаю слизеринцев. Чего еще и ждать от них», — пронеслось у него в мозгу.
— А чего вы? — непонимающе захлопал глазками Гойл. — Работка спокойная. Непыльная!
— М-да, — солидно кивнул Малфой. — Разве что, если дождь, она довольно грязная.