— Значит, его не нужно трогать, — постановила Гермиона, вырастая возле го правого плеча как из-под земли.
— Наверное, ты права, — согласился Гарри.
Еще полчаса поисков ни к чему не привели, так что по истечении их Гарри снова стоял возле кухонного стола и злился на себя за не проходящее ощущение близости чего-то важного. При этом он чувствовал себя виноватым, что зря вытащил столько народу на бесполезные и опасные поиски. Но шрам не болел, и не было никаких признаков, что где-то рядом хоркрукс. Погруженный в сомнения, Гарри тупо пялился на собственные ботинки, когда его легонько толкнули в плечо.
— Пора уходить, Гарри, — ворвался в сознание негромкий голос Рона.
Возвращение в реальность было столь резким, что Поттер невольно вздрогнул. Зрение его сфокусировалось, и тогда, сам себе удивляясь, Гарри опустился на корточки и посветил себе палочкой. Несколько ребят, включая Рона и Гермиону, тут же последовали его примеру. Они с явным недоумением переводили взгляды с лица Гарри на давно засохшее пятно на полу. Но внезапно в свете палочки оно заиграло необычным внутренним светом, Гарри даже показалось, он узнает этот сияющий и как будто дымчатый лазоревый цвет.
— Гермиона, что, по-твоему, это могло бы быть? — спросил он.
— Даже не знаю, — сокрушенно призналась Гермиона, — но это явно не просто так. А что, Гарри, ты видел подобное раньше?
В мозгу Гарри забрезжила единственная версия, в правильности которой он сильно сомневался. А между тем друзья требовательно глядели на него, так что не ответить им было немыслимо.
— Видел. В думоотводе, — сказал он, — это такая субстанция для хранения мыслей, то ли жидкость, то ли газ, именно вот так и светится, когда не засохло.
— Да? — задумчиво произнесла Гермиона и медленно выставила вперед свою палочку. — Отодвиньтесь, — распорядилась она.
Гарри без вопросов подчинился. Гермиона взмахнула палочкой, пробормотала: «Приори Инткантатем!»…
Тусклое пятно стало медленно оживать, это было похоже на то, как будто включили телевизор, и на экране постепенно всплывает картинка. Скоро возникло довольно четкое изображение человека, уставившегося на неплотно прикрытую дверь, и звук чьих-то удаляющихся шагов.
Краски поблекли от времени, и все же Гарри без труда узнал постаревшего Марвина, брата Меропы Гаунт. Однако, когда Лаванда поинтересовалась, «а кто это?», он вместо ответа шикнул на нее, не позволяя себе отвлечься ни на мгновение.
Между тем Марвин Гаунт поднялся и неровной походкой подошел к старому запыленному зеркалу, и то, что он там увидел, очевидно, не понравилось ему, судя по звериному рыку, исторгнутому из глотки с такой яростью, что кое-кто из ребят и сам Гарри даже отпрянули от неожиданности. А человек в луже на полу забормотал проклятия и ругательства…
…следующая картинка показывала его же, быстро шагающего по дороге в деревню. На его пути никто не встретился, но Гарри заметил в окнах домов пару детских лиц, отпрянувших и прячущихся за шторами.
Марвин на всех парах приближался к дому Реддлей. Наверное, воспоминания в его мозгу запечатлелись так отрывочно, потому что явно из картины выпадали целые куски; видение было странное, какое-то плавающее, и Гарри стало все понятно, когда Рон с пафосом опытного знатока пробормотал: «Так вот какова действительность, если напиваться каждый день!».
Марвин Гаунт пинком отворил дверь, и перед зрителями предстала при всем параде столовая Реддлей, и в ней — все семейство: Том Реддл-старший и его родители, все трое с появлением Марвина немедленно вскочили со своих мест. Поначалу на их лицах отразился вполне понятный испуг, и еще сильнейшее отвращение. Хозяин дома, придя в себя довольно быстро, произнес несколько гневных фраз, долженствующих донести до сведения незваного гостя, что ему здесь не рады, а его сын, как заметил Гарри, украдкой приценился, как далеко от него до висящего на стене ружья.
Дальше все случилось очень быстро. Марвин выхватил из кармана небольшой закругленный на конце предмет — нечто похожее Гарри видел в продаже в лавке Борджина и Бергса — и с неописуемо радостным безумием во взоре помахал им. Реддлей буквально скрутило от ужаса, они почти одновременно осели на пол. Не оставалось сомнений, что они мертвы. А Марвин Гаунт бросился прочь, хохоча, как сумасшедший. На этом показ закончился, и внезапно Гарри и другие ребята обнаружили, что они, собственно, так и сидят на корточках, пялясь в грязное пятно на полу.
Конечно, друзья Гарри были потрясены сценой убийства. Первым решился заговорить Рон.
— Чем это он их? — прошептал он.
— Я, кажется, знаю, чем. Надо уточнить, — пробормотала Гермиона. — Есть такой способ напугать до смерти, и сейчас даже магглы это умеют с помощью техники. Есть ли такое заклинание? Звук особого диапазона, я читала…
— Кто это вообще? — повторил Рон вопрос Лаванды, и на этот раз Гарри чисто механически ответил.
— Марвин Гаунт, брат матери Волдеморта.
На ребят это произвело впечатление, они зашептались, да и у Гарри увиденное все никак не укладывалось в голове. И все же он только что убедился, своими глазами увидел: именно Марвин Гаунт, а не Том Реддл, убил семейство Реддлей.
— Гарри, ты понимаешь, в чем тут дело? — потребовал Эрни Макмиллан. Дождавшись кивка, он категорично заявил: — Нужно срочно сообщить в штаб-квартиру авроров!
Это была здравая мысль, которую поддержали и остальные. Гермиона пообещала, что свяжется с нужными людьми.
— А это пятно снова покажет? — усомнилась Джинни.
— Конечно, покажет, — заявила Гермиона. — А вот теперь, я думаю, самое время уходить отсюда.
Внезапно все заторопились обратно в замок. Гарри и самому казалось, что прошло чудовищно много времени. Даже не потрудившись выйти из дома Гаунтов, члены отряда аппарировали в Визжащую хижину.
Пока его товарищи, поругиваясь, преодолевали подземный путь обратно в школу, Гарри напряженно размышлял и все никак не мог определить: почему сделанное ими открытие так его потрясло. В том, что оно важное, невзирая на давность лет, он вообще ни капельки не сомневался, хотя оно ему не нравилось. Да, ведь то, что Волдеморт не совершил этого убийства, не отменяло ни других его злодеяний, ни того, какую опасность он представлял для мира сейчас.