— Да товарищ командующий, да как же это? Столько ждали. — В голосе мольба. — Ну разрешите, пожалуйста, я хоть экипажу буду помогать, только бы от роты не отрываться…
— Пойдете на транспорте с резервом, — голос генерала неумолим. — Адъютант, запишите этого солдата на транспорт до излечения.
Иван Твердохлебов сник.
— Какие еще вопросы, товарищи? — повторил свой вопрос генерал.
— Вот тут вопрос, товарищ генерал… — и голос сорвался, умолк.
Из задних рядов его поощрил другой голос:
— Говори, Гришко, говори…
Тот, кого назвали „Гришко“, кашлянул и уже смелее повторил:
— Вот тут вопрос, товарищ генерал: многие солдаты пооставляли кое-какое личное имущество в казарме… Ну, а к примеру, ежели кто из нас того… Ну, это самое… Что с тем имуществом будет?
— А вы адреса своих близких при этом имуществе оставили?
— Так точно, оставили, товарищ генерал.
— Тогда можете не беспокоиться. — Голос генерала хмурый.
— А мы беспокоимся, товарищ генерал, — продолжал осмелевший Гришко. — У нас так бывает в хозвзводах: лучшее себе, а дерьмецо по адресу.
— За это будем расстреливать, — еще более хмуро пообещал командующий. Выдержал паузу — жалоб и вопросов больше не было — и, повернувшись к Суздальцеву, приказал: — Начинайте посадку. Желаю успеха, надеюсь на вас! До встречи на острове! — Козырнул и быстро исчез в темноте.
Посадка была скорой и четкой. Загудели дизельные машины десантного судна, прогремела команда „отдать швартовы!“, и в этот миг у кормы мелькнула фигура, перемахнувшая через борт на палубу. За ней еще одна и еще. Дзинь-дзинь — судно пошло на рейд. А на корме шепот:
— Тут должна быть дверь…
— Нужно спросить у матроса.
— А не выдаст?
— Да откуда он знает? — И громко: — Слушай, браток, как тут к своим пробраться? Чуть не отстали…
— Смотрите правее трапа. Вот там.
Открылась дверь в светлый коридор, забитый десантниками. Первым юркнул в нее Иван Твердохлебов. Он, конечно, без повязки. За ним солдат и младший сержант. В коридоре уже располагаются десантники с боевой амуницией. Раздались возгласы:
— Твердохлебов!
— Как же ты?!
— Тсс!.. Не выдайте, братки!
— Вот чертяка!
— Тут еще со мной двое, такие же богом обиженные, как и я. Спрячьте нас.
— Давайте вот сюда, вдоль стенки, под амуницию… В конце коридора голос Суздальцева:
— Размещайтесь, товарищи, поудобнее, чтобы как следует отоспаться. Больше суток будем на судне.
Пока командир роты подошел сюда, Твердохлебов уже „скрылся“. Как ни в чем не бывало, десантники дружно крутили козьи ножки. Разве разглядишь в полумраке плутовство в глазах!
— А это что за солдаты? — спросил Суздальцев, указывая на армейцев.