Но не всякое бревно годилось в постройку. Каждое Остропёр брал в рот и подкидывал кверху. Если брёвнышко было лёгкое, — его подхватывало течением, как ветром, и уносило в лес.
Тяжёлое падало на землю.
В яму к себе Остропёр таскал только тяжёлые брёвна. Он накладывал их одно на другое и придавливал брюшком. Потом приносил во рту песок с горы и засыпал им брёвна. Чтобы стены вышли ещё прочней, он тёрся об них своими боками: всё тело его было покрыто липким клеем. А дырки между брёвнами он затыкал мхом.
Через три дня дом был готов. Это был очень прочный дом с круглой крышей и двумя дверями, как маленькая муфта.
Теперь Остропёру оставалось только залучить в дом хозяйку.
Но тут приключилась беда: с крутой горы на полянку поползла тоненькая струйка песку.
Струйка становилась всё шире и шире, песок полз всё дальше и дальше — прямо на Остропёров дом.
Остропёр перепугался.
Он никак не мог понять: отчего вдруг песок пополз с горы и когда наконец перестанет?
А дело было просто.
В берегу, как раз над Остропёровым домом, Зимородок рыл себе нору.
Он не умел вить гнёзда на деревьях, как другие птицы.
Он рыл и рыл песок носом, пока не зарылся глубоко в берег.
Там он устроил маленькую комнату — детскую — и тогда перестал рыть.
Перестал и песок сыпаться вниз с горы. Он не дошёл до Остропёрова дома, и Остропёр успокоился.
Теперь он отправился на смотрины — выбирать себе жену.
Он был очень красив тогда в своём праздничном весеннем наряде. Каждая чешуйка на нём отливала серебром, спина была синяя, живот и щёки — ярко-красные, глаза — голубые.
Хороши весной и самки колюшки: все в серебристо-голубых нарядах из тонких чешуек. Они стайкой гуляли в тростниковой роще.
Остропёр выбрал самую толстую и привёл её к своему дому. Рыбка юркнула в дверь. Наружу торчал только ее хвостик. Он дрожал и дрыгал: рыбка метала икру.
Вдруг она выскочила через другие двери и помчалась прочь. Теперь она была худая как щепка.
Остропёр заглянул в дом. Там на полу лежала целая груда икринок. Он полил их молоками.
Беглянку он не стал разыскивать; снова отправился в лес и привел другую рыбку.
Но рыбки были все на один лад. Одна за другой они оставляли ему свою икру и удирали.