Заповедники России: читать начало книги онлайн

Предисловие

Под заповедники в нашей стране отведено более 33 миллионов гектаров. Вроде бы много. Однако заповедные земли России составляют всего около полутора процентов ее территории. Эти особые «островки» нетронутой природы позволяют сохранять живой мир нашей планеты.

История создания охранных угодий уходит вглубь веков. Первыми, кто понял — природу надо охранять от непомерных человеческих желаний, были, как ни странно, сами охотники. Они смекнули: если брать добычу без меры, богатства скоро закончатся. Поэтому чукчи не били моржей на определенных территориях. Камчадалы лишь изредка охотились на каланов ради их шкурок, да еще просили прощения у этих симпатичных зверьков за эту вынужденную меру. Жители Тувинского края сами договорились не охотиться на бобров в истоках Енисея.

Первыми настоящими заповедниками стали охотничьи заказники, которые создавались по указам крупнейших землевладельцев. Например, уже в XIII веке князь Данила Галицкий запретил охотиться кому попало в Беловежской пуще. Лучшие парки Москвы — Сокольники, Измайлово, Останкино — были когда-то заповедными угодьями царя Алексея Михайловича Романова. Кроме него, никто не мог охотиться на этих землях. Конечно, сами царствующие особы вволю били зверя и стреляли птицу в своих владениях, однако такая потеха случалась нечасто. Зато любая хозяйственная деятельность была на этих территориях строго запрещена. В лесах не пасли скот. На лугах не косили траву. Петр Великий своим указом создал специальную «лесную стражу», которая сурово наказывала за рубку водоохранных лесов вблизи русел больших и малых рек. За срубленное дерево в «корабельной» роще можно было поплатиться жизнью. Соратник Петра граф Борис Петрович Шереметев запретил рубку деревьев в лесах по реке Ворскле, и созданный им заповедник сохранился до наших дней.

Революция, случившаяся в начале XX века, не погубила идею создания охранных территорий в России. Уже в 1917 году было организовано Московское общество охраны природы, а через год правительство получило от Общества доклад «Охрана природы в разных странах в связи с вопросами о постановке этого дела в России». В результате в стране было намечено создание целых 63 заповедников и около ста природоохранных парков.

Не все было в этой истории гладко. Заповедники не раз переживали трудные времена. Их пытались заставить «служить народу», то есть выдавать какую-то полезную продукцию. Здравый смысл в конечном счете восторжествовал. В начале XXI века в России существует более ста государственных природных заповедников. Давайте познакомимся с некоторыми из них.

Беломорье

Россия — держава морская. Однако до дальневосточных берегов русские первопроходцы добрались всего несколько столетий назад. Черное море отвоевывать у турок. Чтобы выйти к Балтике, понадобилась долгая Северная война. Исконно русским, нашим было лишь Белое море. Даже иностранного названия Беломорья не существует. В знаменитом географическом атласе Меркатора 1595 года так и написано с русских слов — Bella тоге. Торговые новгородцы так давно потеснили отсюда норманнов, что западная культура не успела зафиксировать свои права на Беломорье даже в названии этих краев.

Любопытно, что на латыни bella означает «прекрасная». Белое море действительно очень красивое. Даже зимой, когда солнце в районе Кандалакши едва поднимается над горизонтом. Шесть месяцев в году Беломорье сковано льдом. Лед у берегов намерзает толстенный; по такому не только машина проедет, он, пожалуй, и танк выдержит. Ледяной панцирь двигается вверх-вниз вместе с приливами. Ложась на крупные прибрежные валуны во время отлива, лед ломается, раскрываясь глыбами гигантских ледяных лепестков. «Море выдохнуло» — говорили в старину поморы. Высота этого «выдоха» весьма приличная — обычно около трех метров. Порой приливноотливные колебания достигают и пяти метров. Ни на Черном, ни на Средиземном морях таких перепадов высот воды не бывает. А в Белом — регулярно. Рядом Баренцево море, а за ним — огромный Северный Ледовитый океан. Дважды в сутки он нагоняет свои приливные воды через бурлящее горло Белого моря. Страшное место для мореходов прошлых веков. Да и в наши времена плавание в этих местах небезопасно.

По-настоящему раскрывается величественная красота Белого моря летом. В это время хорошо оказаться на его пологом берегу. В названиях прибрежных растений разыграна тема моря: морской подорожник, морской млечник, морская астра. Им соленые заплески не страшны. Граница владений моря и суши четко обозначена выброшенными на берег выбеленными стволами деревьев. В отлив далеко обнажается широкая песчаная полоса. На боках огромных валунов видны раковинки моллюсков литорин и белые домики рачков балянусов. На время отлива они плотно сжимают створки, дожидаясь нового морского «вздоха». Рядом панцирные моллюски прочно присосались к вылизанному морем граниту. Тоже ждут прилива. Говорят, гранитам этим сотни миллионов лет… Их плоские спины обнажаются во время отливов каменистыми мелями. Более высокие торчат из воды плоскими островками, поросшими мхом, лишайниками и соснами. Пахотной земли здесь нет. Издавна поморы жили рыбалкой. Ловили знаменитую беломорскую селедку. Она и сейчас славится по всей стране.

Простор приливной зоны украшен песчаными выбросами морских червей. Им отлив не страшен — сидят в глубоких норках, только вилами из песка их и достанешь. Песок — их дом родной. Не зря этих существ метко называют пескожилами. На мелководье отлива можно увидеть другого знаменитого беломорского червя — нереиса. Под каждым небольшим отвороченным камнем суетятся рачки бокоплавы. Забредешь в высоких сапогах по колено в воду — уже видны морские звезды. Пахнет морскими водорослями. Их здесь много. Хлопают под ногой вздутия-поплавки, удерживающие на плаву коричневые слоевища фукусов. Можно набрести на толстый, похожий на канат вырост ламинарии. Он прочно крепит эту съедобную водоросль к подводным камням. Однако шторма порой побеждают и его. В воздухе крики серебристых чаек, нередко замирающих четкими изваяниями на прибрежных камнях, и тонкий писк красноклювых куликов-сорок, низко летящих над светлой водой.

Невдалеке плывет морская утка гага с выводком птенцов. Ради ее сохранения в далеком 1932 году и был создан на Белом море Кандалакшский заповедник. Для выведения потомства и сооружения гнезда гага выщипывает свой собственный пух. Он у нее нежнейший и очень теплый. Никакая синтетика с ним не сравнится. Ради этого пуха в старину гнезда нещадно разорялись. Само существование гаг было под угрозой. Теперь этим пернатым ничто не грозит. На логотипе Кандалакшского заповедника — две летящие гаги. Красавец самец в своем фрачном белочерном облачении и более скромная коричневатая самочка. Надо было бы еще внизу пририсовать маленький островок. В заповеднике их несколько сотен. Большинство совсем маленькие, необитаемые. Но есть и несколько крупных — Великий, Олений, Ряжков… Сама территория заповедника не столь твердь земная, сколь вода. Очень много воды у нашего северного соленого Белого моря.

Лапландия

В сказке Ганса Христиана Андерсена про Снежную Королеву пробирающаяся на север Герда скачет на олене. Олень не простой, а северный, да еще и говорящий. Увидев на ночном небе сполохи огня, он говорит Герде: «Вот мое родное северное сияние! Гляди, как горит!» Затем он бежит дальше, «не останавливаясь ни днем, ни ночью. Хлебы были съедены, ветчина тоже, и вот Герда очутилась в Лапландии», — пишет Андерсен. Там девочке помогает старуха лапландка, которая отправляет письмо на сушеной треске другой пожилой женщине — финке.

В этом кусочке сказочной истории почти все правда. Олени северные существуют, северное сияние за Полярным кругом зимой играет, есть и страна Лапландия, которую населяют лапландцы. Иначе эту народность называют саамами. Лапландия находится на севере Европы. Ее территорию делят между собой несколько государств — Швеция, Норвегия, Финляндия и Россия. Наша часть Лапландии находится на севере Кольского полуострова.

Именно здесь расположен Лапландский заповедник. Снежную Королеву искать на его территории не стоит, а вот с Санта-Клаусом в Лапландии можно встретиться почти в любое время года. Для этого надо перебраться в Финляндию. Столицей финской Лапландии является город Рованиеми. Рядом находится резиденция западного побратима нашего Деда Мороза. На встречу с Сантой ежегодно приезжают сотни тысяч детей и взрослых.

Однако вернемся в заповедник — это настоящее царство невысоких гор и тундры. На что намекает даже название его главного горного массива — Чунатундра. Наименования других хребтов массива под стать первому: Мончетундра, Нявкатундра… Географические названия прочих гор тоже колоритны — Райненчорр, Ельнюнчорр, Ванчемнюацкенч. Без тренировки и не выговоришь. Самая высокая точка заповедника опровергает распространенное мнение, что в русском языке нет слов на букву «ы». Вершина Ыллгорысь поднимается над уровнем моря на 997 метров.

Хребты в заповеднике невысокие, потому что несколько десятков тысяч лет назад по этой местности гигантским утюгом прошелся ледник. Как в то далекое время выглядел Кольский полуостров, можно воочию увидеть, если посмотреть на современную Гренландию. Этот остров почти сплошь покрыт огромной ледяной коркой, толщина которой местами превышает 2–3 километра.

Отступив, ледник оставил после себя огромные валуны, которые катил, как горошины. При таянии льда некоторые такие камни сели на подножие из валунов поменьше. В результате получилось что-то вроде природного памятника с просветом внизу. В прошлом местное население — саамы — называло такие камни сеидами, поклонялось им как святыням и приносило возле них жертвы богам природы. Рядом можно обнаружить остатки больших ям, в которые в старину саамы загоняли во время охоты северных оленей.

В стародавние времена на Кольском полуострове их было очень много. Оленям тут раздолье. Летом в сухих светлых борах под ногой хрустит ягель. Этот лишайник ученые называют кладонией, а местное население — оленьим мхом. Ягель действительно на мох похож — вверх тянутся небольшие раздвоенные веточки. У кладонии оленьей их высота достигает сорока сантиметров. Приглядевшись повнимательнее, на некоторых видах кладонии можно увидеть красные бугорки. Это места созревания спор. У мхов таких нашлепок никогда не бывает. Впрочем, оленям эти подробности без надобности. Они налегают на ягель круглый год.

Кстати, хрустит под ногой этот главный олений корм не случайно. На территории Кольского полуострова много болот. Низинные болота питают ручейки и реки. Верховые, расположенные в каменных чашах, наполняются осадками — дождем и тающим снегом. Несмотря на такое, казалось бы, обилие влаги, лесные почвы в Лапландии очень сухие. Дело в том, что эта местность находится за Полярным кругом. Границы заповедника лежат в 120180 километрах к северу от этой воображаемой линии. Летом много солнца. Белые ночи длятся около ста дней и кончаются лишь в середине августа. Перепады между дневной и ночной температурами летом небольшие, поэтому на почву почти не выпадает роса. А ведь именно она увлажняет землю в летний период. Снег же в Лапландии выпадает порой в первой половине августа, а начиная с сентября уже не тает. Какая тут влага…

В старину охота саамов на оленей почти не сказывалась на численности этих копытных. Ситуация изменилась, когда в тундре появились люди с огнестрельным оружием и началось строительство дорог. Произошло это сравнительно недавно. К примеру, знаменитая железнодорожная ветка на Мурманск была построена в России в 1916 году. Началось постепенное освоение Кольского полуострова.