Поставила она ему крепчайшей водки и сказала:
— Пей! Тогда у тебя силы прибудет, и взмахнешь ты вон тем мечом, что на стене висит, словно перышком.
А потом стала учить его:
— Полезай под кровать и сиди там тихо. Мой-то как прилетит, так сразу пить запросит. Я ему поднесу, а ты сиди тихонько и слушай. Но, как я тебя позову, ты вылезай и руби его мечом, а я буду его этой водкой поливать, чтобы он силу терял.
Зашумело тут, влетел крылатый змей и кричит:
— Пить! Пить подавай!
Поднесла она ему, а он снова:
— Слабой водки давай! Слабой!
Дала она ему слабой водки, напился он и говорит:
— А теперь пойдем спать.
Легли они, и змей быстро заснул. Тогда она вырвала у него перо и бросила под кровать. Проснулся змей и спрашивает:
— Ты чего меня будишь?
А она отвечает:
— Ой, приснилось мне сейчас, что у одного короля дочь пропала и вот уже четыре года он ее ищет.
Говорит змей:
— Нашла о чем спрашивать! Ведь это ты и есть — разве тебе со мной плохо? Спи тихо!
И заснул. И как только он уснул, она вырвала у него второе перо и бросила под кровать. Снова проснулся змей.
— Ты чего меня опять будишь?
— Ой, приснилось мне сейчас, что в таком-то и таком-то городе нет воды.
— Искать не умеют, потому и нет. Есть там огромный камень. Надо его насквозь продолбить, и тогда воды на две мельницы хватит.
Пробормотал это змей и опять заснул. А она его опять будит и говорит:
— Приснилось мне, что в одном городе есть яблоня, она всегда золотые плоды приносила, а вот сейчас перестала.
— Потому перестала, что зарыли под ней дохлую собаку. Спи, не буди меня больше!
Только он заснул, она опять его будит:
— А еще я во сне видела, что стоят в море два человека, водорослями до причинного места обросли. А почему они стоят?
— Не было у них нужды красть, а крали. За то им теперь и покаяние. Простояли уже тысячу лет, и еще тысячу им стоять.
Уснул змей, а она потихоньку встала. Вылез солдат из-под кровати, снял меч со стены и начал змея рубить. Рубит он, а она водкой поливает, чтоб не срасталось. Рубил солдат, рубил, и наконец убили они змея.
Взяли они с собой деньги и пустились в дорогу. Подошли к морю. Те двое им и кричат:
— Спрашивал ли ты о нас, мил человек?
— Спрашивать-то спрашивал, да сказано, что стоите вы здесь уже тысячу лет и еще столько стоять будете.