— Приходи ко мне в гости, будь моим лягушатам крестной матерью.
Служанка обещала прийти, а сама пошла к ксендзу на исповедь и попросила совета, как быть.
— Иди, — разрешил ей ксендз, — только, смотри, ничего там не ешь и не пей.
В уголке, где мусор лежал, расступилась земля, вышел оттуда гном и повел за собой служанку вниз по лестнице.
Под землей было все, как у нас, светло и красиво. А лягушка, хворая после родов, в кровати лежала. Служанка и тот гном окрестили всех лягушат и стали кумовьями.
Угощения там было видимо-невидимо. Но как ни просили служанку, как ни уговаривали, она ничего в рот не взяла.
Погостила она два дня и стала домой собираться. Насыпал ей лягушкин муж в фартук песка из уголочка и наказал:
— Вернешься домой, высыпь песок тайком в сундук. Только никому ничего не говори и не показывай.
Вернулась она домой, а оказывается, ее полтора года дома не было.
Спрятала она песок в сундук, через три дня поглядела — а сундук полон чистого серебра и золота.
ТУЧЕВИКИ
Шел мужик с ярмарки ночью через лес, в июле дело было. Идет он, идет, и вдруг на него лютым холодом повеяло. Смотрит — неподалеку огонек. Он туда. А там у костра сидят какие-то мужики. Заробел он, потом пригляделся — по одежке и по виду люди приличные. И вышел он к ним погреться у огня — уж больно холод его пробирал.
А те люди были тучевики. Они только что пруд лесной заморозили, чтобы льду набрать на градобитие. Увидели они мужика и спрашивают:
— Ты кто таков?
— Я из такой-то и такой-то деревни.
— Ты чего ночью по лесу бродишь?
— Из города иду, с ярмарки. Дюже замерз, дозвольте мне у огня обогреться.
Только сказал, глядит — а рядом пруд замерзший, и холодом от него так и веет. Удивился он:
— Что такое? Пруд замерз!
И тогда они ему сказали, что, стало быть, не люди они, а тучевики, что это они пруд заморозили. Дескать, нужно им льду на градобитие, которое завтра в его деревне весь хлеб побьет.
Испугался мужик, стал их со слезами умолять, чтобы пощадили они хотя бы его поле. У него детишек куча! Чем же он их прокормит, ежели град побьет весь несжатый хлеб?
Сжалились над ним тучевики, обещали его поле уберечь.
— Но смотри, — говорят, — еще как жарко будет и тучи только-только покажутся, ты вынеси бороны и свое поле ими обозначь. И никому ни слова!
Обрадовался мужик, бегом побежал домой, никому ни словечка не сказал, а сам все сделал так, как тучевики велели.
На другой день до полудня парило. И вдруг собрались грозовые тучи, ударил град — страшенный! Все поля побил, у всей деревни. Только у того мужика поле уцелело.
Увидели это хозяева, решили, что он колдун, что это он град навел, и потащили его к судье. Только там мужик рассказал все по совести. Отпустил его судья с миром.
ОТЧЕГО ВИЛЬЧЕКУ НЕ ВЕЗЛО В ХОЗЯЙСТВЕ
Пошел Яно Вильчек косить сено на луг, что в этом году ему назначили. Чуть попозже пришли туда еще Игнац Киселяк и Феликс Гурка. Поделили луг, сколько кому полагалось, и начали косить каждый на своей делянке. Игнац во всю старался — его-то делянка больше всех была.
В полдень сели в тенечке и за обед взялись. Киселяк, тот на хлеб сало кладет, а Вильчек и Гурка сухой хлеб жуют. Вильчеку, понятное дело, маленько завидно стало, и говорит он Киселяку так:
— Знаете что, кум? Я тоже век при деле, ни на минуту не присяду. Своей работы нет — другим помогаю, все лишний заработок. И не пойму я, что за причина, но не везет мне в хозяйстве. Ни разу я не забил свинью, чтобы мне на сальце разговеться. Может, вы, Игнац, знаете, в чем тут штука?