Он уже окончательно справился с собой, а если сказать проще, махнул рукой на все: если так складываются дела, то богам виднее, не в первый раз приходится полагаться на их промысел, когда невозможно разобраться во всем самому.
— Пора бы и чистым воздухом подышать, — варвар посмотрел на Паллантида, — что-то душновато здесь во дворце. Давай, старина, снаряжаться на охоту. Все остальное пусть пока пойдет под хвост к Нергалу! Завтра утром и выезжаем! — Король задумался на мгновение. — Нет, через пару дней. А завтра вечером устроим праздник в дворцовом саду. Где этот сын шакала, которого мне подобрали вместо Гаримета? Кстати, его зовут?
— Паймор, — ответил начальник королевской охраны.
— Паймо-о-ор!!! — гаркнул Его Величество.
Смазливая физиономия вновь просунулась в дверь, правда, на этот раз с некоторой опаской.
— Подойди поближе, — кивнул ему Конан, — не орать же мне все время.
Когда Паймор, беспрерывно кланяясь, приблизился, король передал ему поручения в связи с завтрашним балом и взмахом руки отправил вон.
— Надо в самом деле немного развеяться, как ты считаешь? — обратился он к Паллантиду. — Что-то мы с тобой совсем завязли в скучных государственных делах.
Командир Черных Драконов охотно кивнул: он не привык обсуждать желания своего повелителя, но повеселиться был явно не прочь.
Советник Брегант сидел за столом, положив голову на согнутую в локте руку. Кувшин розового пуантенского, стоящий перед ним, был почти пуст. Когда генерал перевернул его, в кружку налилось едва до половины, и он залпом осушил вино.
Уже третий день он и десяток Черных Драконов, отданных под его начало Паллантидом, обитали в роскошных помещениях гостевого крыла дворца правителя Зингары, предаваясь приятному ничегонеделанию и ожидая, когда канцелярия зингарского монарха составит ответ на письмо короля Аквилонии.
Брегант, как посланец всесильного Конана, был встречен при дворе правителя Зингары со всеми возможными почестями, но старому солдату от этого не стало более спокойно на душе. Он чувствовал, что за поручением киммерийца стоит тень какого-то другого события, но понять свое участие в нем генерал был не в силах. Всю дорогу до Кордавы — столицы этого высокомерного королевства, генерал провел в раздумьях, благо путь был неблизкий, но ни к какому определенному выводу придти не смог. По правде сказать, он никогда не был силен в дворцовых интригах и всю свою жизнь провел на полях сражений или в армейских лагерях. Брегант понимал, что такое поручение Конана, заключающееся лишь в передаче письма правителю Зингары, мог выполнить любой из курьеров или младших офицеров, коих великое множество топталось по мраморным полам тарантийского дворца. Для такой работы не обязательно было посылать в соседнюю страну советника короля. Значит, за этим таилось что-то другое, и это понимал даже мало искушенный в подковерных делах ум старого генерала. Но что именно?
«Может быть, Конан за что-то на меня разгневался и желает таким образом показать это? — рассуждал про себя Брегант. — Вряд ли. Он ведь человек прямой и честный, я мог в этом убедиться не раз. Правда, когда достигаешь таких высот, как ныне киммериец, то наверняка можно и измениться. Дворец, интриги, королевская власть… одни боги знают, что теперь у него в голове. Да и раньше он не выглядел просто бесхитростным рубакой, вроде меня… А если кто-то нашептал ему про меня какую-то гадость? — Генералу вспомнилось почему-то лицо Этельстейна и его неожиданный дорогой подарок. — Я решил, что эта гнида хотела добиться моего расположения? Но зачем?» — Ответов на эти вопросы Брегант так и не нашел и с сожалением заглянул в опустевшую кружку.
— Эй! Кто-нибудь! — гаркнул он, обернувшись к дверям.
Моментально в комнату влетел мальчишка лет двенадцати, приставленный к генералу и его спутникам для исполнения мелких поручений и услуг.
— Дай-ка еще вина! — потребовал Брегант. — Эсканоба вернулся?
— Нет, — замотал головой слуга, и на его плутоватом лице появилось выражение вины, как будто в его силах было обеспечить немедленное появление офицера во дворце.
— Ладно, принеси вина, сын греха.
Мальчишка скроил покорную рожу и тут же вылетел за дверь, торопясь исполнить приказ такого важного лица, каковым являлся посланник аквилонского короля.
«Экий плут! — покачал головой генерал. — Смышленый мальчишка ему явно нравился. Ему бы в балагане выступать!»
Он отпустил Эсканобу в город по его просьбе. У того здесь были какие-то старые друзья, и генерал не мог отказать офицеру в возможности повстречаться с ними, тем более, что все равно Дел для его гвардейцев никаких не предвиделось. Так что какая разница, где предаваться пьянству: во дворце или в другом месте. Хотя Кордава никогда не была особенно спокойным местечком, за судьбу такого бывалого солдата, как Эсканоба, беспокоиться не приходилось: тот запросто мог уложить двух-трех воинов, а уж с мелким бандитским отребьем справился бы без особого труда…
Размышления Бреганта прервал слуга, вернувшийся с полным кувшином вина.
— Твое приказание выполнено, мой генерал! — выпалил он, подражая подчиненным Бреганта, и встал в стороне, вытянувшись в струнку.
Теперь лицо его выражало бесконечное внимание и готовность вновь ринуться по взмаху генеральской руки куда угодно и за чем угодно.
— Сгинь! — добродушно посоветовал ему Брегант. — Отдохни пока что, твоя плутовская рожа мешает мне сосредоточиться.
Мальчишка, как стрела, вылетел из комнаты, но предаться своим мыслям генералу так и не довелось: едва он наполнил кружку, как в дверь раздался стук.
— Кто там? Можешь войти! — обернулся он к двери.
— Ты искал меня, генерал? — на пороге появился Эсканоба.
Он твердо держался на ногах, но слегка помутневший взгляд офицера выдавал, что нагрузился он изрядно.
— Да, я просто так спросил, — покрутил ладонью Брегант. — Хорошо погулял, как я вижу? — спросил он.