Известна большая государственная печать Ивана Грозного, на которой перечислены все его титулы и владения, а по периметру, вокруг двуглавого российского орла, изображены гербы крупнейших городов с указанием названий.
Полный текст на печати читается так: «Великий Государь царь и Великий князь Иван Васильевич Всея Руси. Владимирский, Московский, Новгородский, царь Казанский, царь Астраханский, государь Псковский и Великий князь Смоленский, (великий князь) Тверский, (великий князь) Югорский, (великий князь) Пермский, (великий князь) Вятский, (великий князь) Болгарский и иных государь и Великий князь нова города Низовския земли, Государь и Великий князь Черниговский».
Как видите, титул солидный. Можно даже предположить, что будущий российский царь начинал учить его с детства и к совершеннолетию осваивал настолько, что мог уже произносить без запинки.
Как бы то ни было, большая государственная печать Ивана Васильевича доказывает, что:
Казалось бы все ясно.
Однако если заглянуть в любую энциклопедию, то мы с удивлением узнаем, что Вятка, например, та самая, владением которой гордился Иван Грозный… до 1796 года именовалась город Хлынов.
Не иначе, Великий царь-государь Иван Васильевич был провидцем. Он именовал себя Великим князем Вятским за 200 лет до того, как Вятка появилась на карте России.
Не менее поразительная история случилась с Пермью. Она присутствует в титуле Грозного, имеет герб, занесена на большую государственную печать… А между тем, если верить энциклопедиям, до 1781 года никакой Перми не было вовсе.
А что было до 1781 года? Оказывается, в этом месте было небольшое поселение, имевшее скромный статус деревни и название «Егошиха».
… Великий князь деревни Егошихи…
— Итак, мы имеем яркое противоречие, — подвел черту Иван. — И надо как-то определиться, чтобы решить чему верить: либо энциклопедиям, либо большой государственной печати.
— Или имеет место подлог, — скромно заметил Али.
— Любопытно, — оценил я.
— Это еще не все, — опять перехватил инициативу Иван. — Как ты знаешь, совсем недавно завершился конкурс «Чудо России», в финал которого вышел Нижегородский кремль. Соответственно, появилось много публикаций по его истории, и мы обнаружили там кучу всего интересного.
Я приподнял бровь, показывая, что не понял скачка мысли моих подопечных.
— Богородск — нижегородский и Кремль Нижегородский — пояснил Али.
— И что?
— А вот что, — Иван открыл нужную страничку в Интернете и со вкусом зачитал: «В XV–XVI веках Нижний Новгород был форпостом Московского государства, прикрывал восточные рубежи Руси». «Более 20 раз каменный нижегородский кремль осаждали враги, но ни разу не смогли взять».
Из этого краткого отрывка, посвященного нижегородскому кремлю, мы узнаем, что, Нижний Новгород, оказывается, был пограничным городом — прикрывал рубежи государства. Причем, в XV–XVI веках он был самым восточным городом Руси.
Куда же тогда делся Ермак с его присоединением Сибири?
И что за неведомое государство находилось восточнее? На огромных территориях от Волги до Чукотки?
Откуда в XVI веке, через 100 лет после падения татаро-монгольского ига, в центре России появились злобные вороги, которые более 20 раз, пусть неудачно, но упорно осаждали волжскую твердыню?
И вот апофеоз: сообщается, что «в начале XVIII века Нижегородский кремль утратил свое боевое значение и превратился в памятник старины».
То есть вся эта бодяга с осадами продолжалась аж до 18-го века.
Выходит, что не только древней истории доверять нельзя. 18-й век — это ведь всего 250–300 лет назад!
В общем, в полном соответствии с оценкой Ломоносова, получается, что наша российская история «дает сумнительные, темные, непонятные и совсем дикие ответы». Ты, Артем, можешь вообще хоть как-то это все объяснить?
— Легко.
— Ни фига себе.
— Вот именно. В общем, орлы, смотрите сюда.
Я придвинул к себе ноутбук и заодно листочек бумаги и ручку. Техника-техникой, но рассуждая, я люблю почиркать на бумаге, мне так удобнее.