Первоначально здание Музея располагалось в квартале, где жила аристократическая публика, и, конечно, Музей не был местом для массовых народных посещений. Он был открыт для посещений лишь первые четыре дня недели, и то только «для всякого человека пристойного вида». Посетителей пускали группами, по 15 человек в каждой. Вплоть до 1836 года (и даже позднее) Музей по выходным и праздничным дням не работал, чтобы ограничить приток представителей «низов общества», в том числе «матросов с верфей и девиц, которых они могут с собой привести».
В экспозиции были выставлены главным образом манускрипты, книги, монеты и медали. Разнообразие в строгую и чопорную обстановку Музея вносили такие экспонаты, как египетская мумия, заспиртованная голова грифа, свинья-циклоп… Среди занимательных экспонатов был один из двух рогов, выросших на голове некой Мэри Девис, чей портрет (с двумя рогами) был вывешен тут же рядом. Так что долгое время Британский музей оставался кабинетом редких и курьезных вещей.
Если бы не частные пожертвования, Музей вряд ли бы мог значительно пополнять свои коллекции. Правда, время от времени парламент выделял некоторые суммы для целевых приобретений. Так, в 1772 году были куплены греческие и римские вазы, принадлежавшие сэру Уильяму Гамильтону, в 1804 и 1814 годах — мраморы Таунли, в 1810 году — коллекция минералов Гревиля.
В 1814–1815 годы парламент купил для Британского музея шедевры из афинского Парфенона, исполненные под руководством гениального Фидия. В Англию эти сокровища были привезены лордом Эльджином, бывшим английским послом в Константинополе. Именно эти приобретения и обеспечили Британскому музею международное признание и репутацию одного из крупнейших собраний античных древностей. Правда, некоторое время эти бесценные сокровища хранились в сарае в саду, так как для них не было места в экспозиции.
Слева от входа в Зал Эльджина находится рельефная модель афинского Акрополя и Парфенона в том виде, в каком они были в 1687 году после бомбардировки венецианским генералом Морозини. После варварских бомбардировок Парфенон оставался почти без повреждений, но Морозини захотел снять с западного фронтона несколько скульптурных групп, чтобы увезти шедевры в Венецию. Во время этого вандализма статуи упали и разбились вдребезги.
На афинском Акрополе находился и храмовый ансамбль Эрехтейон, на южной стороне которого располагался прославленный портик кариатид. У края стены шесть высеченных из мрамора девушек, легких и грациозных, поддерживают перекрытие. Сейчас одна из кариатид украшает зал Британского музея.
К середине XIX века было закончено новое здание Музея. Монтегю-хаус к этому времени был переполнен, и бесценные коллекции располагались в нем довольно-таки хаотично. В новом здании Британского музея, построенном по проекту Роберта Смайрка, не было какого-либо особенно смелого или из ряда вон выходящего архитектурного замысла. Оно было выдержано в стиле греческого Возрождения, который в то время получил широкое распространение. В XIX веке для музеев Европы и Америки были построены сотни зданий в этом стиле. По словам одного из историков Британского музея, греческие колонны, использованные в его фасаде, «абсолютно такие же (если не по числу, то по стилю) можно обнаружить почти в каждом столичном городе в любом конце света».
Однако была в проекте и несомненная удача: это библиотека и читальные залы — те части здания, которые предназначены для работы ученых, а не для широкой публики. Круглый читальный зал с железным каркасом, строительство которого закончилось в 1857 году, был подлинным шедевром архитектора.
Библиотека (вернее, библиотеки, так как они расположены в разных частях здания) имеет такие редкости, как самая первая печатная книга на свете, первые издания древнегреческих классиков и многие другие раритеты.
В Зале рукописей посетители с любопытством разглядывают подлинник Великой Хартии, подписанную Шекспиром купчую, письмо О. Кромвеля с описанием битвы при Несби, автографы Лютера, Кальвина, Эразма Роттердамского, И. Ньютона, Г. Галилея, Р. Декарта…
В 1845 году естественноисторические коллекции Музея были переведены в новое здание на Кромвельской улице в Кенсингтоне. Здесь и был открыт Естественноисторический отдел, который имеет богатейшие зоологические, минералогические, геологические и ботанические коллекции. В нем посетителям читались бесплатные лекции по зоологии, геологии и другим наукам.
Сейчас Британский национальный музей — хранитель бесценных и редкостных произведений искусства, созданных культурными народами 4–5 тысячелетий тому назад. В зале Египетских древностей можно увидеть колоссальные статуи египетских богов и фараонов, высеченные из черного и красного гранита; мумии, покрытые иероглифическими надписями; гробницы и различные бытовые коллекции, содержащие одежду, украшения и домашнюю утварь.
В основу коллекции сначала были положены те немногие памятники, которые были вывезены из Египта после сдачи Александрии в 1801 году. С тех пор этот раздел разросся во много раз и в настоящее время по полноте представленных экспонатов является первым в Европе. Коллекции зала Египетских древностей охватывают всю историю этой страны — от ее первых династий до эпохи римского завоевания.
Здесь находится знаменитый осколок абидосской скрижали, которая помогла выяснить египетскую хронологию, начиная с первого фараона Менэса и до Рамсеса II (то есть на протяжении 3000 лет). В этом же зале выставлена и знаменитая на весь мир базальтовая плита — «Розеттский камень». Иероглифические надписи на ней сопровождаются греческим переводом, что и позволило в свое время французскому ученому Ж.-Ф. Шампольону расшифровать египетские письмена. Розеттская надпись содержала похвальную речь жрецов Мемфиса в честь Птолемея Епифана (195 год до н. э.).
Посередине северной египетской галереи на огромном щите (в четыре метра) выставлена «Книга мертвых», созданная в 1050 году до Рождества Христова. Здесь же хранится одна мумия, которой приписывают загадочную губительную силу. По надписям на трех лентах, которыми увита эта мумия, ученые установили, что принадлежит она верховной жрице храма бога Амона-Ра в стовратных Фивах. Время ее жизни относится к XIV веку до н. э. Уже перенесение саркофага жрицы в Европу сопровождалось рядом трагических происшествий. На сопровождающих ее лиц обрушивалось одно несчастье за другим. То же самое наблюдалось и с людьми, которые непосредственно касались этой необыкновенной мумии. В Галикарнасском зале выставлено все, что осталось от одного из величайших чудес света — Мавзолея. Мавзолей много раз подвергался разрушению и опустошению. В 1846 году султан Абдуль-Меджид приказал снять с него несколько фрагментов, изображающих бой греков с амазонками, и преподнес их в дар Британскому музею. Остаток украшений был приобретен в 1855 году, и теперь в Музее выставлено 17 фрагментов фриза Мавзолея.
Здесь же стоит колоссальная статуя самого Мавсола и его супруги Артемисии. Статуя была разбита на 63 куска, но впоследствии искусно составлена. Когда-то обе фигуры стояли на колеснице, запряженной четверкой коней, но до наших дней сохранились только одно колесо и фрагменты двух коней.
В Ассирийском зале выставлены памятники, взятые из дворца царя Саргона, основателя последней ассирийской державы. По обе стороны входа в зал стоят два огромных крылатых быка с человеческими головами. По верованиям древних ассирийцев, такие сверхъестественные существа охраняли людей и их жилища от злых духов. Видное место среди ассирийских древностей занимают обелиск царя Ассура и две плиты с клинообразным письмом, повествующие о битвах Саргона и Сенахериба.
Невозможно хотя бы вкратце рассказать обо всех редкостях и сокровищах Музея, которые выставлены в 94 галереях, общая протяженность которых достигает четырех километров. Британский национальный музей настолько богат, что даже для беглого осмотра всех его залов понадобится не менее семи дней.
Эрмитаж — «пустынный уголок»
В 1718 году при раскопках в окрестностях Рима была найдена мраморная скульптура богини любви и красоты Венеры. Ее сейчас же купил Юрий Кологривов, который был послан в Италию, чтобы наблюдать за обучавшимися там русскими художниками. Однако римский папа запретил иностранцам вывозить из страны произведения древних мастеров. И тогда для переговоров в Италию выехал русский дипломат Савва Рагузинский, но первоначальные переговоры не дали никаких результатов. Вскоре посол Петра I предложил католической церкви мощи святой Бригитты в обмен на скульптуру языческой богини. Римский папа оказался в весьма затруднительном положении, но, в конце концов, ему ничего не оставалось делать, как подарить Петру I статую Венеры в благодарность за терпимое отношение к католикам.
В 1720 году после долгих странствий по рекам и по суше, в специальном «каретном станке на пружинках», в Петербург прибыла прекраснейшая Венера. В Летнем саду по этому случаю Петр I приказал устроить праздник, а для охраны статуи возле нее велено было поставить гренадера.
Чарующая своей вечно юной красотой, мраморная богиня впоследствии была выставлена в Таврическом саду, отчего и получила название Венеры Таврической. Она и стала одним из первых произведений, положивших начало коллекции, которая теперь называется «Эрмитажем».
«Эрмитаж» — слово французское, оно означает «пустынька», «уединенный уголок», «приют отшельника». Такие «эрмитажи» (по образу Версаля) имелись во всех садах, дворцах и парках XVIII века. Предназначались они для отдыха и уединения в интимном кругу титулованных особ. В особых комнатах Зимнего дворца Екатерина II устраивает и свой «Эрмитаж».
Рассказывают, что однажды императрица, проходя по пустым залам Зимнего дворца, случайно заметила там картину Рубенса «Снятие с креста». Долго любовалась она этим полотном и тут же вознамерилась устроить Галерею. С этого времени Екатерина II стала ревностно заниматься осуществлением своей мечты. Императрица приказала собрать лучшие художественные произведения из многочисленных загородных дворцов, а также отправила в большие европейские города особых агентов, которые на аукционах приобретали все, что можно было найти лучшего по части живописи, ваяния, нумизматики, археологии и пр.
В свой «уединенный приют», смежный с дворцом государей, императрица Екатерина II приходила отдыхать от царственных забот. Она любила эти маленькие искренние вечера, на которые собирала вокруг себя очень ограниченный круг людей, иногда всего 12–15 человек. Здесь императрица сама забывала и требовала от других забвения своего величия. Допускавшиеся в узкий круг посетители должны были оставить этикет у дверей, запрещалось даже вставать при ее приходе или когда она обращалась к кому-нибудь. В Эрмитаже господствовали особые законы, которые Екатерина II сама и придумала — «Правила, по которым поступать всем входящим в сии двери», выставленные в передней комнате Эрмитажа. Вот, например, некоторые из них:
Однажды императрица велела исполнить эти правила во всей строгости: заставила одного из провинившихся выпить знаменитый стакан воды. А шалунов-пажей заставляли выучивать наизусть страницу из «Телемахиды» В. Тредиаковского.
В новую российскую столицу еще в начале XVIII века стали поступать картины западных мастеров, особенно голландцев, которых любил Петр I. Когда он приезжал в Амстердам, то часто заходил в мастерские художников, где любовался искусным изображением моря и кораблей, а также сцен из жизни «голландских мужиков и баб».
Датой основания Эрмитажа принято считать 1764 год, когда в Петербург прибыла первая крупная партия картин западноевропейских художников. Это была коллекция берлинского купца Гоцковского, состоящая из 225 картин. Гоцковский усердно скупал и собирал произведения искусства для прусского короля Фридриха II. Однако Семилетняя война настолько истощила королевскую казну Пруссии, что Фридрих II отказался от покупки коллекции, и ее приобрела русская императрица.
Постепенно Екатерина II увеличивала свой «пустынный уголок» и собирала в него всевозможные сокровища — картины, камеи, медали, составила в нем прекрасную библиотеку.
Она добивалась славы «просвещенного монарха» и щедрого мецената, потому не скупилась на покупку произведений искусства. Так, например, еще Петр I приобрел в Голландии небольшую коллекцию гемм для Кунсткамеры. Но Екатерина II пошла дальше и создала в Петербурге гигантский кабинет «антиков», как в то время называли всякие резные камни. Размах приобретений царицы был настолько велик, что она сама в шутку окрестила его «обжорством», «камейной болезнью», а свое огромнейшее собрание гемм — «бездной».