— В некоторых случаях решающее заключение приходит от иммунолога.
— Какие же преступления вскрывают иммунологические детективы?
— Бывают разные дела и разные задачи. Иногда смешные, иногда трагичные.
— Иммунологам, наверное, проще, чем Шерлоку Холмсу? Их ответ базируется не на умозаключениях, а на лабораторных методиках.
— Конечно, они приходят после Холмсов. На этот счет есть незатейливое подражание.
Мистер Лесли Брэнт — известный частный детектив — раскурил свою окаменевшую от времени, отполированную ладонью трубку и опустился в глубокое кресло. За окном гостиницы простиралась бескрайняя саванна — фиолетовая австралийская степь, колыбель бесчисленных гуртов скота и диких кенгуру. В этом городишке, как и в тех двух, которые он уже посетил, почти никаких предприятий не было, только мясокомбинат и бойня.
Продукция мясо–молочной компании
Брэнт снова восстановил в памяти тот вечер, когда его уютную сиднейскую квартиру посетил президент крупнейшей мясо–молочной компании. Волнуясь, он рассказал, что его компания терпит миллионные убытки, а некоторые компании уже разорились. Это происходит, конечно, в результате деятельности какой–то гангстерской организации, и его компания не может обратиться к государственным властям.
— Почему? — спросил детектив.
— Если в дело вмешается полиция, нам будет предъявлено обвинение в нарушении принципа свободной торговли.
В течение последнего года, — продолжал президент, — неизвестные лица выбрасывают на рынок баснословно дешевую говядину. Она продается явно ниже себестоимости. А это значит, что продающие этот товар не тратят денег на его получение.
— Может быть, контрабанда? — спросил Брэнт.
— Нет, контрабанда исключается. Мы обращались в пограничный отдел. Они гарантируют, что в течение последних десяти лет в Австралию не ввезено и десятка голов скота. Никакими путями, легальными или нелегальными. Генеральный комиссар таможни даже посмеялся. Де, мол, трудно укрыть от таможенного досмотра сотню коров, легче спрятать сотню жемчужин.
— Тогда банальная кража.
— Нет, нет и нет! Мы установили железный количественный и качественный контроль. Мясной продукции из комбинатов выходит ровно столько, сколько должно выходить из поступающего туда мяса. Главный товар — сосиски — содержит точно установленный процент мяса. Кражи на комбинатах исключаются.
— Значит, кто–то научился делать говядину дешевым способом из солнца и ветра.
— Вы шутите, дорогой мистер Брэнт, а компания через несколько месяцев лопнет.
— Нет, нет я не шучу. Просто меня радует предстоящая поездка в степи. Давно я не видел настоящего солнца и не дышал сухим степным воздухом. Ваше дело мне кажется достаточно интересным, чтобы поразвлечь меня в отпуске. Завтра я выезжаю. До свидания.
Не прошло и получаса после ухода взволнованного президента, как раздался телефонный звонок.
— Алло!
— Здравствуй, старина Лесли! Уверен, ты, как всегда, занят.
Это был доктор Носсал, друг детства к любимый оппонент в дискуссиях и рассуждениях.
— У меня выдались две свободные недели, — говорил доктор. — Не съездить ли нам на берег океана?
— Нет, только в саванну.
— Отлично! Честно говоря, я сам люблю саванну. Но я не рассчитывал отвлечь тебя от дел и пытался соблазнить берегом океана. Когда выезжаем?
— Завтра утром.
…Фиолетовые просторы за окном темнели. Трубка остыла. Знаменитый детектив, казалось, уснул. Вошел доктор Носсал.
— Послушай, Лесли, — сказал он, — мне кажется, что ты не отдыхаешь, а решаешь эту свою мясо–молочную задачу.
— Человек всегда решает задачи. Но иногда еще и наблюдает. Садись рядом и смотри в окно. Видишь ворота бойни?