Освещение в гараже отсутствовало, и сугробы, наваленные вокруг первого уровня, пропускали внутрь совсем мало света снаружи. Гаражи очень хороши в качестве запугивающих мест, даже когда в них светло. И тем более они неприятны, когда там полностью темно, за исключением совсем маленьких областей, освещенных ярким светом фар.
— Ну ладно, — сказал я, — по крайней мере, много свободных мест.
— Кто захочет путешествовать в такую погоду, как эта? — проворчал Майкл. Он вырулил на самое близкое свободное место для стоянки, и заглушил мотор. Он вышел, держа тяжелую спортивную сумку, в которой обычно носил Амораккиус на людях, и забросил сумку на плечо. Я вышел, и Мыш выпрыгнул из кузова на землю. Грузовик заскрипел и закачался на рессорах, избавившись от веса большой собаки. Я отстегнул поводок Мыша, и затем прицепил небольшую табличку, которая объявляла, что это служебная собака. Это — конечно ложь, но делает публичное перемещение с ним намного легче.
Мыш бросил на табличку одобряющий взгляд, и терпеливо ждал, пока его маскировка не оказалась на месте.
— Служебная собака? — спросил Майкл с недовольным видом. У него был фонарь в правой руке, и он осветил нас на мгновение, а затем двинулся дальше, разгоняя тени.
— У меня редкое заболевание, — сказал я, чеша большого пса под подбородком. — Не-могу-познакомия. Он, как предполагается, является некоторым катализатором или стартером беседы. Или утешительным призом в случае провала попытки. Так или иначе, он необходим.
Мыш издал пыхтящий звук, а его хвост застучал по моей ноге.
Майкл вздохнул.
— Ты ужасно внезапно законопослушен, — сказал я. — Особенно учитывая, что таскаешь в сумке холодное оружие.
— Пожалуйста, Гарри. Мне и без того неудобно.
— Я не буду говорить о твоем Мече, если ты не будешь говорить о моем оружии.
Майкл вздохнул и пошел. А мы с Мышом следом.
Гараж, как оказалось, был очень холодным, очень темным, очень жутким, и в нем отсутствовала какая-либо угроза. Мы пересекли полупохороненную улицу, Мыш прокладывал путь через снег.
— Снегопад стал гуще после захода солнца, — отметил Майкл.
— Может, это Мэб старается, — сказал я. — Если это так, Титании сложнее выступать против ее власти после захода солнца. Ну и агентам Титании это тоже создает дополнительные сложности в движении по городу.
— Но ты не уверен, что это — дело рук Мэб — спросил Майкл.
— Нет. Может, это просто Чикаго. В некоторые дни он может быть столь же страшным, как Мэб.
Майкл хохотнул, и мы вошли в Юнион Стэйшн. Это не похоже на сцену в «Неприкасаемых»,[45] если хотите знать. Нынче это просто большая комната, которую сдают в аренду. И остальная часть тоже не похожа ни на что, что вписывается в Ревущие Двадцатые. Все модернизировано, и более или менее напоминает аэропорт.
Это вид снижения стоимости, на самом деле. Я хочу сказать, из всех возможных эстетических выборов, аэропорты должны вообще входить в первую пятерку или десятку, как минимум. Но я предполагаю, что они рентабельны. Это имеет большее значение, когда речь заходит о красоте. Несомненно, все мраморные и коринфские колонны, устремленные ввысь, были красивы, но как они отражались на стоимости сметы?
Призрак стиля все еще витает на Юнион Стэйшн, но, осматривая это место, я испытываю то же самое чувство, что у меня было, когда я осматривал Колизей в Риме, или Парфенон в Афинах — что когда-то это было шикарное место. Когда-то. Но очень давно.
— А где тут камеры хранения? — спросил Майкл спокойно.
Я кивнул на северо-восточный конец здания, и мы пошли. Пункты продажи билетов были закрыты, за исключением одного, клерк которого был, вероятно, где-нибудь в задней комнате. И народу вокруг совсем не много. Поздно вечером вокзалы вообще, кажется, не бурлят деятельностью. Особенно при такой погоде, как сегодня. Одна измотанная представительница обслуживания клиентов от Амтрэк имела дело с маленькой группой сердито выглядящих путешественников, которые были, вероятно, захвачены в городе штормом. Они требовали предоставить им гостиницу. Удачи! Аэропорт закрыт еще со вчера, и гостиничный бизнес очень оживился.
— Ты хорошо знаешь дорогу, — прокомментировал Майкл.
— Поезда быстрее, чем автобусы, и более безопасны, чем самолеты, — сказал я. — Я однажды взял билет на самолет до Портленда, и у пилота отказало радио, компьютер и так далее. Он вынужден был приземляться без приборов и коммуникаций. Нам еще повезло, что это был ясный день.
— Статистически, самолет является самым безопасным — начал он.
— Не для волшебников, — ответил я серьезно. — У меня были полеты, которые прошли гладко. Несколько таких, где были небольшие проблемы. Но после той поездки в Портленд… — я покачал головой. — В том самолете были дети. И вообще я собираюсь жить долгое время. Я могу потратить его немного больше, чтобы спокойно добраться, куда надо. Привет, Джо, — сказал я седому швейцару, идущему с колесной тележкой чистящих материалов.
— Гарри, — сказал с улыбкой Джо, проходя мимо.
— Я часто бывал здесь в последнее время, — сказал я Майклу. — При путешествии, чтобы поддержать ПараНет, главным образом. И еще шефство, — я закатил глаза. — я не хотел эту работу, но будь я проклят, если буду делать ее через задницу.
Майкл задумчиво оглянулся на швейцара и затем повернулся ко мне.
— Что это такое?
[45] «Неприкасаемые» — гангстерский фильм (1987 г.) — одна из лучших работ мастера жанра Брайана Де Пальма. В основе увлекательного напряженного сюжета — борьба полиции с королём преступного мира, знаменитым гангстером Аль Капоне (Роберт Де Ниро), которого, как известно, удалось засадить за решётку лишь как лицо, уклоняющееся от уплаты налогов. В Чикаго 1931 года криминальная жизнь бьёт ключом. Для того, чтобы остановить хладнокровного и неуязвимого Аль Капоне, правительством создана специальная команда «Неприкасаемых». Рассказывая о времени сухого закона в Америке, фильм представляет собой историю юриста Элиота Несса (Кевин Костнер) и его попыток очистить Чикаго от гангстеров. Его команда полицейских не принимала взяточничество и двурушничество, которые стали нормой для многих их коллег; они назывались «Неприкасаемые». Их главным врагом был Аль Капоне, король преступного мира Америки, колосс, у ног которого лежал весь Чикаго… В фильме играет Шон О'Коннери, который за эту роль получил Оскар.