С образом Гермеса Трисмегиста связан так называемый «Герметический корпус» сочинений периода поздней античности и средневековья. В этот комплекс входят:
— «Поймандр Гермеса Трисмегиста»;
— «Вселенская речь»;
— «Священное слово Гермеса»;
— «Слово Гермеса Тату: Кратир или Монада»;
— «Слово Гермеса сыну Тату о том, что невидимый Бог весьма явен»;
— «О том, что благо в одном Боге и нигде больше»;
— «О том, что величайшее зло для людей — неведение Бога»;
— «О том, что ничто из сущностей не исчезает и что изменения напрасно именуют уничтожением и смертью»;
— «О мышлении и ощущении»;
— «Ключ Гермеса Трисмегиста»;
— «Ум к Гермесу»;
— «Слово Гермеса Трисмегиста Тату о всеобщем Уме»;
— «О возрождении и о правиле молчания, тайная проповедь на горе Гермеса Трисмегиста сыну Тату»;
— «Слово Гермеса Трисмегиста Асклепию»;
— «Определения Асклепия царю Аммону»;
— «О волнениях тела, сковывающих душу».
Большая часть трактатов представляет собой речи Гермеса, в которых он излагает полученное сверхъестественным путем Божественное откровение. Так, согласно «Поймандру Гермеса Трисмегиста», первоначально существовал только Бог, являвшийся Умом, Отцом, Светом, Жизнью и имевший андрогинную природу. Затем от Света отделилась и пала вниз Тьма, Материя, превратившаяся в четыре первоэлемента: Воду, Землю, Огонь и Воздух. Свет также породил Слово, Сына Божьего, и сам в Себе воспроизвел мир многочисленных Сил. Человек и мир соответствуют друг другу: голова человека — небо, глаза — Солнце и Луна, грудь — воздух, живот — земля, сердце же является святилищем тела, местом обитания ума.
Развитие герметической традиции в средние века было связано преимущественно с оккультной практикой, а возобновлению интереса к герметизму в эпоху Возрождения способствовал перевод на латинский язык четырнадцати трактатов «Герметического корпуса», осуществленный Марселио Фичино. К герметической традиции восходит и теория «натуральной магии» Пико делла Мирандола, которой отдали дань многие мыслители XVI–VII вв. (Коперник, Кеплер, Бруно — вплоть до Ньютона).
Универсальный образ, человек, осуществляющий деяния, которые не под силу другим. Чаще всего герой-архетип «персонифицируется» в легендарных воинах (характерная черта героя — ратная доблесть), полководцах и правителях; примером здесь могут служить германский Зигфрид, французский Роланд, Александр Македонский или Чингисхан.
В мифе герой участвует в творении мира (непосредственно — вместе с божествами — или опосредованно, через упорядочивание мира, победу над хаосом и привнесение порядка, установление правил жизни социума).
Как универсальная категория, образ героя имеет три «разновидности»:
— собственно герой (Ахилл);
— культурный герой (Прометей);
— герой-творец (демиург — Ильмаринен).
Демиург создает элементы мироздания, культурный герой добывает для людей различные жизненно необходимые предметы, устанавливает правила социальной организации, обучает ремеслам и так далее. Наиболее известный культурный герой — Прометей, похитивший у богов небесный огонь и, по Эсхилу, даровавший людям «все искусства», в том числе и искусство мыслить. (В греческой мифологии героями именовались сыновья и прочие потомки по мужской линии от союза божества со смертной женщиной. Обычно герои наделялись огромной силой и удивительными способностями, однако встречались среди них и «интеллектуалы» — искусный мастер Дедал, певец Орфей, прорицатель Тиресий). Свою добычу культурный герой, как правило, либо находит, либо похищает. Иногда он также сражается со стихийными силами, (чудовищами, демонами и пр.), которые олицетворяют первоначальный хаос, и способствует тем самым торжеству космоса, то есть установленного миропорядка. Вспомним наделенного чертами культурного героя Геракла, который одолел таких хтонических — «принадлежащих земле» — чудищ, как немейский лев, лернейская гидра, стимфалийские птицы, и даже осмелился вступить в борьбу с божеством подземного мира Аидом.
Мотив сражений с чудовищами сближает культурного героя с собственно героем. Характерная черта последнего — неуемная тяга к путешествиям и приключениям. Илья Муромец, мифологизированный герой русского былинного эпоса, едва обретя силушку, отправляется странствовать — «мир посмотреть и себя показать». Борьба с теми, кто мешает богам и людям жить своей жизнью, является основной задачей собственно героя; иными словами, тут снова возникает персонифицированная идея вечной вражды между Космосом (Порядком) и Хаосом.
С «превращением» мифа в эпос мифологические герои становятся королями и князьями, хтонические чудовища и демоны — иноплеменниками, иноверцами. А в сказке, которая также «наследует» мифу, образ героя как бы обезличивается: возникают условные фигуры царевичей, принцев, крестьянских сыновей, объединяющие в себе черты как собственно героя, так и героя культурного. Например, Иванушка-дурачок из русских народных сказок отправляется «не знаю куда», чтобы добыть «не знаю что», попадает во множество переделок, но в итоге добивается своего — когда силой, когда хитростью, а когда и при содействии чудесного помощника (Серого волка).
Герой-символ связан с эстетической категорией «героического», которая представляет собой «проявление прекрасного и возвышенного в их единстве». Героическое как категория подразумевает совершение выдающегося по своему значению деяния, требующего от человека высшего напряжения духовных и физических сил, мужества и самоотверженности. Героическое совершается в силу крайней необходимости, оно требует предельных и запредельных условий. «Именно поэтому героическое занимает одно из высоких мест в шкале общечеловеческих ценностей, через него человек наглядно познает меру, точнее, безмерность своих возможностей, через него он создает себя в качестве общезначимой личности» (Ю. Борев).
Греческое божество вечерней звезды, отец Гесперид и брат Атланта. В римской мифологии почитался под именем Луцифера.