После отражения нашествия галатов на Элладу в 279–278 гг. по решению Этолийского союза был установлен в Дельфах в память этого счастливого события праздник Σωτηρια в честь Зевса Спасителя и Аполлона Пифийского. Главной частью празднества были музыкальные, гимнические и конные состязания, причем первые были поставлены наравне с Пифийскими, а вторые и третьи — наравне с Немейскими; кроме того, были состязания орхестические и драматические. Празднество совершалось раз в 4 года (позднее, может быть, ежегодно) и находилось сначала в заведовании этолийцев, а позднее — амфиктионов.
Обращаясь к культам островов Эгейского моря, прежде всего упомянем Самофракийские мистерии Кабиров, стоявшие наряду с самыми знаменитыми празднествами Эллады.
Остров Эвбея известен был многими празднествами, которые посещались иностранцами, как, например, Γεραιστια в честь Посейдона в г. Гересте, Λμαρυνθια в честь Артемиды близ Эретрии и др. На ионических Кикладах наибольшего развития достиг культ Диониса, праздники которого, как и в других местах, были соединены с хоровыми и театральными представлениями; некоторые из праздников Диониса отличались и местными особенностями, как, например, на острове Андрос, где в зимний праздник Диониса, называвшийся Θεοδαισια, вино само текло из храма, или на о. Наксос, где, по мифическому преданию, Дионис сочетался браком с Ариадной: перемены судьбы последней подавали повод празднующим сначала к выражениям печали, потом — радости. Кроме того, на каждом острове и даже в отдельных городах одного и того же острова, были, конечно, местные, особенно уважаемые культы и праздники, например, на Сиросе Ηρακλεια, на Аморге Ηραια, на Теносе и Миконе Ποσιδεια, на Паросе Πλυντηρια и пр. Но все эти местные праздники затмевало собой знаменитое празднество Аполлона на острове Делос, религиозном центре Киклад. Здесь издревле существовала амфиктиония, или священный союз народов ионийского племени. Соседние островитяне собирались на священный остров, считавшийся родиной Аполлона и сестры его Артемиды, с женами и детьми и совершали в честь бога гимнические и музыкальные состязания с участием хоров, посылавшихся городами. С течением времени праздник пришел в упадок вследствие разных бедствий, поразивших ионийцев, так что состязания на нем совершенно прекратились, только хоры по-прежнему посылались на праздник афинянами и островитянами. В 426 г. афиняне, имевшие тогда главенство в амфиктионии, произвели тщательное очищение острова, возобновили на празднике Аполлона гимнические состязания и ввели конные ристания, которых прежде не было. С тех пор праздник, носивший по острову название Δηλια, был пентетерическим, т. е. совершался раз в четыре года. Он состоял главным образом из хоровых песен и плясок в честь бога и различных состязаний, увеличению блеска и пышности которых много содействовали священные посольства, прибывавшие с участвовавших в амфиктионии островов, из Афин и из некоторых других государств собственно Эллады (например, из Мегар и Мессении). Особенным великолепием отличалась афинская феория, начальство над которой принадлежало к числу литургий богатых граждан. Феория отправлялась не только к пентерическому празднику, а ежегодно; для переезда ее на Делос всегда употреблялся один и тот же старинный, но, конечно, по мере надобности подновляемый корабль, по преданию, тот самый, на котором Тесей ездил на Крит для убиения Минотавра. Вообще воспоминание об этом путешествии играло видную роль во время праздника; в числе священных плясок упоминается та, в которой мимически представлялось блуждание Тесея в лабиринте. Из истории осуждения Сократа известно, что все время от отправления священного корабля на Делос до возвращения (иногда задерживавшегося противными ветрами) считалось священным, и в течение его не могли приводиться в исполнение смертные приговоры над преступниками. Праздник совершался в «Священном» месяце, соответствовавшем аттическому Анфестериону. Ежегодно в то же время совершались Λπολλωνια с гимническими и конными играми и хорами. Известен также праздник Διονυσια с драматическими представлениями и др.
Тесей и Ариадна. Иллюстрация к «Сказаниям Танглвуда» (ок. 1920 г.).
На острове Самос особым уважением пользовалась Гера, которая, по словам самосцев, на их острове родилась, выросла и вышла замуж; это предпочтительное уважение к богине, которая у других ионийцев не пользовалась особенно выдающимся значением, быть может, следует объяснять тем, что ионические переселенцы уже застали культ Геры у прежних обитателей острова и усвоили его себе. В пользу этого предположения свидетельствует встречающееся у авторов название самосской Геры Пеласгической. В честь Геры совершались здесь два праздника, из которых один известен блестящей вооруженной процессией, при которой изображалось торжество бракосочетания Геры с Зевсом со всеми свадебными обрядами, а другой отличался таинственными обрядами, в которых главную роль играла древняя деревянная статуя богини. Атеней, со слов самосца Менодота, рассказывает, что праздник был установлен в воспоминание того, что однажды тирренские пираты сделали попытку похитить статую и действительно принесли было ее на корабль, но когда хотели пуститься в путь, то не могли сдвинуть с места корабль, пока не возвратили статую на берег и не принесли ей жертвы. Между тем среди обитателей острова распространился слух, что богиня исчезла из храма, и они пустились ее искать. Найдя статую на берегу и предполагая, что она сама перенеслась туда, они привязали ее к лозе и окутали ветвями, но затем жрица отвязала ее, очистила и перенесла обратно в храм. Поэтому и на празднике статую относили к берегу и прятали, потом снова отыскивали и возвращали в храм.
Из островов с дорическим населением Родос занимает первое место по числу и значению своих культов. Выше всего стоял здесь культ Гелиоса, в честь которого через каждые 4 года совершался большой праздник Λλιεια, соединенный с гимническими, конными и музыкальными состязаниями (первоначально установленными в память местного героя Тлеполема) и с большой процессией, в которой, по всей вероятности, вели четырех коней, потом приносившихся в жертву божеству посредством сбрасывания живьем в море. В г. Линд известен культ Афины Линдийской, праздник Геракла с оригинальным обычаем приносить в жертву рабочих быков при брани и проклятиях присутствовавших при жертвоприношении и празднество Σμινθια в честь Аполлона, культ которого с прозвищем Σμινθιοη был широко распространен по малоазиатским городам. Название это производится от слова σμινθοη — «мышь» и объясняется легендой о спасении страны Аполлоном и Дионисом от множества мышей, уничтожавших виноградные лозы. В г. Родос совершались Διονυσια с состязаниями хоров и театральными представлениями. Затем на Родосе было много религиозных обществ, составлявшихся с целью почитания разных греческих и негреческих божеств; каждое из них, конечно, имело свой особый праздник.
На о. Кос главным божеством был Асклепий, в честь которого совершались торжественно Λσκληπιεια. Кроме того, известны культы Геры, Деметры с праздником Θαλυσια, Геракла (в г. Антимахия), жрец которого при совершении жертвоприношения одевался в женское платье, и других богов.
Остров Крит представляет много оригинальных форм культов, происхождение которых относится к глубокой древности, еще до занятия острова дорийцами. Здесь совершались мистерии Зевса и куретов. В честь Европы, по известному мифу перенесенной Зевсом на Крит, совершался праздник Ελλωτια, при котором кости Европы носили в процессии в огромном миртовом венке. В память убиения Диониса-загрея совершалось через каждые 2 года празднество, при котором представлялись его страдания, в честь Ино или Левкофеи — Ιναξια.
На дорических Кикладах Фере и Анафе упоминаются Καρνεια и Υακινθια, кроме того, на последнем острове праздник в честь Λπολλων Λσγελαταη. В ливийской Кирене, колонизованной из Феры, кроме общего дорийцам культа Аполлона упоминается пышный праздник Διοσκουρεια и Θεοδαισια в честь Диониса и нимф.
Для ионических колоний западного берега Малой Азии праздник Πανιώνια, совершавшийся на мысе Микале в честь Посейдона Геликонского, был таким же религиозным центром, каким было Делосское празднество для ионических Киклад. Празднеством заведовали приенцы, из среды которых для совершения торжественного жертвоприношения избирался юноша под именем «царя». Впоследствии общее празднество было перенесено в Эфес, но культ Посейдона на Микале продолжал существовать еще во времена Страбона. Впрочем, отдельные города были так же независимы друг от друга в религиозном отношении, как и в политическом, и представляют немало местных культов, иногда восходивших до глубокой древности. Так, Эфес славился своим великолепным храмом Артемиды и празднеством в честь ее, заступившим потом место Панионий в качестве религиозного центра малоазиатских городов. Празднество сопровождалось конными, гимническими и музыкальными состязаниями и привлекало из разных городов множество посетителей, которые съезжались с женами и детьми и приносили богине богатые дары и жертвы. Жрецами богини здесь были евнухи, пользовавшиеся величайшим почетом; были также жрицы, проходившие три степени посвящения. Кроме того, в Эфесе пользовались известностью Ταυρια в честь Посейдона, Θεσμοφορια в честь Деметры и др. В Милете важнейшим праздником были Διδυμεια в честь Аполлона, храм которого со знаменитым оракулом находился в местечке Дидимах, кроме того, Νηληιη в честь Артемиды и пр.
Город Кизик известен был оргиастическим культом фригийской Кибелы, чествовавшейся под именем Плакианской Матери, кроме того, праздновались Λνθεστηρια в честь Диониса и Θερρεφαττια в честь Персефоны, которая, по преданию, получила этот город в приданое от Зевса и почиталась в нем больше всех богов; в жертву ей приносились черные коровы. В Лампсаке, кроме культа Приапа следует отметить Λσκληπιεια, при которых все граждане надевали венки, дети освобождались от учебных занятий и рабы от работ, а судопроизводство приостанавливалось.
О религиозной жизни эолийских колоний в Малой Азии сохранилось мало сведений. Религиозным центром их был праздник Аполлона в г. Грунеон, кроме того, особым уважением пользовался Λπολλων Πορνοπιοη. На о. Лесбос в г. Митилена был почитаем Λπολλων Μαλοει, празднество которого совершалось митиленцами всенародно вне города, на мысе Малее, и Λρτεμιη Θερμια, в честь которой совершалась Θερμιακη πανηγυριη, упоминаемая в надписях в качестве важнейшего праздника митиленцев.
Религиозным центром дорийских колоний на юго-западном берегу Малой Азии был праздник Аполлона, нимф и Посейдона в Триопии с состязаниями. Кроме того, город Книд славился культом Афродиты, почитавшейся здесь под разными названиями.
О религиозной жизни городов Великой Греции мы имеем лишь немногие сведения, так как процветание большинства их относится к таким временам, от которых сохранилось очень мало письменных памятников. Даже из Тарента, в котором в цветущее время было, говорят, больше праздников, чем будней, мы знаем только Διονυσια, праздновавшиеся с большой невоздержанностью (по словам Платона, во время этого праздника весь город был пьян), да темные названия Δαμεια и Θαυλια. В Неаполе совершалось празднество в честь сирены Партенопы с гимническими состязаниями и бегом с факелами. Со времен Августа празднество это под названием Sebasta или Italika повторялось через каждые 4 года в течение нескольких дней с гимническими и музыкальными состязаниями и по своей известности стало наряду со знаменитейшими праздниками Эллады. Затем упомянем культ Зевса Омария, служивший религиозным центром ахейских городов южной Италии после уничтожения Пифагорейского союза, и празднество Геры на мысе Лакинии близ Кротона, привлекавшее к себе всех италийских греков.
В греческих городах Сицилии особенным значением пользовался культ Деметры и Персефоны, которым был посвящен весь остров. Известно, что он преимущественно перед другими местностями считался местом похищения Персефоны и бракосочетания ее с Плутоном; с этим событием связан был целый ряд праздников, как, например, Λνθεσφορια, Θεογαμια, Λνακαλυπτηρια, Κορεια; временем похищения считалась или весна, к которой, без сомнения, относится первый из названных праздников, или время созревания хлебов, когда совершалось самое торжественное жертвоприношение. Местом похищения считался преимущественно Эннейский луг. Источник Киана близ Сиракуз, по преданию, явился на том месте, где Плутон с похищенной Корой скрылся в подземное царство; поэтому сиракузяне ежегодно совершали у этого источника празднество, при котором от имени государства приносили в жертву быков, живьем погружая их в озеро: такой способ жертвоприношения, по преданию, был указан Гераклом. На празднество еще во времена Цицерона стекалось множество народа. Кроме того, в честь самой Деметры осенью совершались Θεσμοφορια, отличавшиеся особенною пышностью в Сиракузах, где они продолжались 10 дней и праздновались преимущественно женщинами; из обычаев праздника упоминается, между прочим, перебранка между женщинами в память того, что Деметра, опечаленная похищением дочери, развеселилась от бранных слов служанки. Кроме Сиракуз Фесмофории праздновались в Акраганте, Катане и других городах. Кроме празднеств, относящихся к культу Деметры, в разных сицилийских городах упоминаются и местные праздники, как заимствованные из метрополий, так и обязанные своим происхождением каким-либо местным условиям и особенностям или историческим событиям. Так, в Катане был праздник Λιτναια в честь Зевса Этнейского, в Сиракузах — Λρτεμισια Ελωρια или Λσιναρια в память поражения афинян в 413 г. В Геле известен культ хтонических божеств с мистическими обрядами, в г. Агирии — пышный праздник в честь Геракла с гимническими и конными состязаниями, причем в праздновании участвовали и рабы, а также празднество в честь Гераклова родственника Иолая. На горе Эрик было святилище Афродиты, по словам Павсания, пользовавшееся уважением с глубокой древности и по богатству не уступавшее святилищу в Пафе (на о. Кипр). При храме жило много посвященных богине рабов и рабынь. Из совершавшихся здесь празднеств Атеней упоминает Λναγωγια в память удаления богини в Ливию и Καταγωγια в честь ее возвращения. Эти праздники, очевидно, были установлены по образцу подобных же празднеств в культе Персефоны.
В фокейской колонии Массалия известны культы Артемиды Эфесской и Аполлона Дельфиния, а также праздник, который у Юстина называется Floralia, а по-гречески, по всей вероятности, назывался Λνθεστηρια, и описанный Петронием оригинальный обряд, напоминающий обряды афинских Фаргелий: в случае появления какой-либо эпидемии один из бедняков добровольно предлагал себя в жертву за государство; ему в течение года давали отличное содержание на государственный счет, затем, одев в священные одежды и украсив ветвями, обводили по городу, произнося заклятия, чтобы на него пали все бедствия государства, и сбрасывали со скалы.
Само собой разумеется, что здесь описаны далеко не все культы и праздники в разных государствах эллинского мира. Их число особенно увеличилось во времена римского владычества; вследствие упадка прежних религиозных верований главной и существеннейшей частью празднеств сделались тогда разного рода состязания, учреждавшиеся не только в честь богов, но и римских императоров, их любимцев и видных политических деятелей.
Римский список публичных и носящих особые названия праздничных дней (feriae publicae) сохранился в календаре общины и бесспорно представляет самый древний из всех дошедших до нас документов о римской древности. Первое место в нем занимают боги Юпитер и Марс, равно как двойник этого последнего — Квирин. Юпитеру посвящены все дни полнолуния, сверх того, все праздники вина; его антагонисту, «злому Юпитеру» (Вейовису) было посвящено 21 мая (Агоналии); Марсу принадлежали первый день нового года и большое военное торжество, происходившее в течение марта. Подобно тому как войну начинали с праздника Марса, так и осенью, после окончания похода, снова справляли ему праздник — день освящения оружия. Наконец, Квирину принадлежал день Квириналий (17 февраля). Между остальными праздниками первое место занимают те, которые относятся к земледелию и к виноделию, а рядом с ними праздники пастухов играют лишь второстепенную роль. Сюда прежде всего принадлежит длинный ряд весенних праздников в апреле; во время их приносились жертвы Теллус (Fordicidia, приносилась в жертву стельная корова), Церере (Ceralia), богине стад Палес (Paralia), Юпитеру как хранителю виноградных лоз и впервые откупориваемых бочек прошлогоднего сбора (Vinalia), врагу посевов — рже (Робигу). По окончании полевых работ и после успешной уборки жатвы справлялся двойной праздник в честь бога уборки жатвы Конса и в честь богини изобилия Опс (Consualia, Oppalia); один раз — непосредственно после окончания работы жнецов, а второй раз — в середине зимы, когда наполняющая амбары благодать может быть оценена по достоинству; чуткий здравый смысл древних распорядителей празднествами вставил между двух этих праздников праздник посевов (Saturnalia). Точно так и праздник виноградного сока, называвшийся также целебным (Meditrinalia), потому что свежему виноградному соку приписывали целебную силу, справлялся после окончания сбора винограда в честь Юпитера как бога вина. Затем следуют в конце года: волчий праздник (Lupercalia), который справляли пастухи в честь доброго бога Фавна, и праздник межевых камней (Terminalia), который справляли земледельцы; сверх того, справлялись двухдневный летний праздник дубрав (Lucaria), который, вероятно, был посвящен лесным богам, праздник источников (Fontinalia) и праздник кратчайшего дня, после которого восходит новое солнце (Angeronalia). Ремесла и искусства имели в кругу богов только двух заступников — бога огня и кузнечного мастерства Вулкана, которому кроме названного его именем дня (Volcanalia) посвящен еще праздник освящения труб (Tubilustrium), и затем Карменту (Carmentalia), которую сначала чтили как богиню волшебных заклинаний и песен, а впоследствии стали чтить как покровительницу рождений. Домашней и семейной жизни были посвящены праздник богини дома — Весты и праздник гениев кладовой — Пенатов (Vestalia), праздник богини рождения (Matralia), праздник благословления дома детьми, посвященный Либеру и Либере (Liberalia), праздник умерших (Feralia) и трехдневный праздник привидений (Lemuria). И богу «начала» Янусу был посвящен особый день (Agonia). Значение некоторых других праздников для нас непонятно; таковы праздник Фуррины и посвященный Юпитеру вместе с Аккой Ларенцией праздник Ларенталий, который, быть может, был праздником ларов. Овидий в «Фастах» говорит:
К числу особенностей греческой религии принадлежат мистерии, или тайные культы, которые были широко распространены по всей Элладе. К сожалению, мы ни одного из них не знаем подробно и с полной достоверностью, а многие знаем только по названиям или по кратким указаниям наиболее характерных особенностей. Установление некоторых из таких культов восходит еще к отдаленной древности, и в исторические времена, особенно с VI в. до Р. X., их число все более и более увеличивалось; еще во времена Феофраста, т. е. в конце IV в. до Р. X., не быть посвященным в какие-нибудь мистерии служило признаком неверия или равнодушия к религии.
Тайные культы носят названия μυστηρια, τελεται и οργια. Первое, наиболее распространенное название стоит в связи с глаголом μυειν — закрывать рот и обозначает, стало быть, такие культы, подробности которых не могли быть сообщаемы непосвященным. Второе название, встречающееся уже у Гесиода, производится от τελοη, принимаемого одними в смысле высшей степени посвящения божеству, другими — в смысле взноса или платы на богослужебные надобности. Наконец, οργια первоначально означало просто совершение священнодействий, но впоследствии стало обозначать такие культы и священнодействия, при которых участники приходили в состояние возбуждения или экстаза.
Многие мистерии составляли существенную часть государственных культов и стояли под ближайшим надзором государства, другие, напротив, не были признаваемы государствами и совершались частными лицами или религиозными обществами. Некоторые из тайных культов первого рода высоко стояли во мнении верующих, и посвящение в них считалось необходимым для счастья здешней и загробной жизни. Пиндар называет счастливыми тех, которые умирают, удостоившись видеть таинства Деметры. Та же мысль встречается у Софокла. Аристофан говорит, что солнце приветливо светит после смерти только посвященным, ведшим благочестивую жизнь. Платон говорит, что посвященные после смерти будут жить с богами, а непосвященные — лежать в грязи или носить продырявленными кувшинами воду в бездонные бочки. По словам Цицерона, мистерии принесли много пользы и не только учили жить хорошо, но и умирать с благими надеждами. Диодор говорит, что люди, получившие посвящение, становились лучшими в нравственном смысле. Символом этого требования нравственной чистоты были телесные очищения, которые были непременным условием для посвященных. Итак, мы видим, что мистерии должны были получить особенное развитие с распространением верования в загробную жизнь и что самые выдающиеся умы древности видели в них могущественное средство к нравственному очищению общества.
Все вообще мистерии по условиям участия в них и способам совершения могут быть разделены на два главные класса: одни из них были совершаемы небольшим, замкнутым кружком жрецов и служителей культа, кроме которых никто не допускался к участию в служении; другие, напротив, совершались при участии более или менее значительного числа лиц, смотря по составу которых опять могут быть подразделены на два вида: одни совершались какой-либо определенною частью общества (например, некоторые празднества совершались исключительно замужними женщинами), другие — людьми обоих полов и разных сословий, но допускавшимися к участию только посредством посвящения, которое совершалось по исполнении известных условий. Мистерии последнего вида суть наиболее совершенные и развитые. Общим условием всех тайных культов была обязанность их участников хранить тайну обо всем, что в них происходило, т. е. о священных сказаниях, обрядах, молитвах, особых именах, которыми называли богов, и т. п. По словам Хрисиппа, требование тайны имело целью обуздание человеческой природы, а по словам Страбона — возвышение обрядов культа в глазах участвующих в них. Нарушение тайны влекло за собой обвинение в клятвопреступлении и соответствующее наказание. У богобоязненных писателей (например, Геродота, Павсания) неоднократно встречаются упоминания, что они нарочно умалчивают о тех или других сторонах тайных культов, хотя и знают их, встречаются также намеки, доступные только для посвященных. Именно вследствие упомянутого условия до нас дошли чрезвычайно неполные сведения о мистериях, в особенности о внутренней их стороне.
Даже на вопрос о причинах облечения тех или других культов завесой тайны нельзя ответить ничем, кроме более или менее вероятных предположений. С некоторыми культами могло быть связано, по народному верованию, особенное счастье для государства, и поэтому следовало держать их в тайне от иностранцев, для того чтобы они не могли воспользоваться участием в них ко вреду государства; но это объяснение не подходит к таким мистериям, в которых могли участвовать и иностранцы, как это известно, например, о мистериях Элевсинских и Самофракийских. Далее можно предположить, что некоторые культы принадлежали еще древнейшему населению страны и по занятии ее другими племенами отступили на задний план и сохранились в тайне среди остатков этого древнейшего населения, но затем именно вследствие своей таинственности облеклись ореолом особенной святости и снова приобрели себе значительное число поклонников; такое предположение особенно подойдет, например, к Самофракийским мистериям, если принять их финикийское происхождение. Наконец, возможно и то, что какой-либо культ, заимствованный с чужбины, сначала был совершаем небольшим кружком поклонников, державших его в тайне, впоследствии же был признаваем государством, но продолжал сохранять прежний оттенок таинственности. Могут быть, конечно, предположены и другие причины таинственности, но какая именно действовала в каждом отдельном случае — этого решить невозможно, тем более что и сами древние вряд ли особенно интересовались этими вопросами и не оставили нам никаких ясных и достоверных указаний.
Мистерии состояли из различного рода богослужебных действий, открытых только для посвященных. Это были, во-первых, драматические или символические представления священных сказаний, имевших то или другое отношение к данным мистериям (например, в вакхических мистериях — страдания Диониса, его смерть и возрождение, в Элевсинских — похищение Персефоны и т. д.); во-вторых, открытие (иногда постепенное) посвященным мистических знаний, которые состояли частью в разных таинственных выражениях, частью в показании символических предметов, содержавших в себе намеки на характер божеств, чествуемых в данных мистериях, и на относившиеся к ним мифы. Празднества совершались преимущественно ночью и сопровождались обыкновенно торжественными процессиями с музыкой, пением и плясками. По словам Лукиана, без плясок не обходились ни одни мистерии. Отсюда произошло даже употребление глагола εχορξεισθαι в смысле нарушения тайны мистерий.
Из всех эллинских мистерий ни одни не достигли такой славы, как Элевсинские, которым поэтому и мы дадим первое место в нашем изложении. Они совершались в честь двух богинь, Деметры и Коры, в аттическом городке Элевсине, лежавшем в углу Саронического залива к северо-западу от Афин по дороге в Мегары, и принадлежали к числу тех мистерий, в которых участие обусловливалось предварительным посвящением. Основание их сами древние относили к мифическим временам: по словам Гомеровского гимна «К Деметре», относящегося, вероятно, к VII или VI в., они основаны самой богиней, пришедшей в Элевсин во время поисков своей дочери, похищенной Плутоном; от этого прибытия богини, может быть, произошло название городка Ελευσιη, раньше, по преданию, называвшегося Сесарией. Жители Афин стали участвовать в элевсинском культе со времени включения Элевсина в свое государство, относимого преданием к царствованию Эрехтея, но на самом деле относящегося к VII в. Гомеровский гимн, говоря, что Деметра явилась в Элевсин под видом женщины с Крита, как бы намекает, что служение богине перенесено в Элевсин с этого острова; но значительное сходство в обрядах и самой сущности Элевсинских мистерий с египетскими мистериями Исиды, скорее, заставляет думать, что первоначальным местом образования такого культа был Египет.
Главным содержанием Элевсинских мистерий был уже упомянутый миф о Деметре, передаваемый в Гомеровском гимне в следующих главных чертах. Персефона, дочь Деметры, собирая с океанидами цветы на Нисейском лугу,[48] была похищена Плутоном, причем никто кроме Гелиоса не видел этого похищения и только Геката слышала отчаянные крики Персефоны. Мать, услышав голос дочери, бросилась к ней на помощь и искала ее с факелами 9 дней, не принимая ни пищи, ни питья и не умываясь; наконец, от Гекаты и Гелиоса узнала она об участи, постигшей Персефону.
Тогда разгневанная богиня покинула Олимп и стала странствовать по земле в образе старухи. Прибыв в Элевсин, она была встречена у колодца дочерьми местного царя Келея и, выдавая себя за уроженку острова Крит, похищенную морскими разбойниками, но спасшуюся от них бегством, была принята в дом царя в качестве няни царевича Демофонта. Здесь она также не могла забыть своей печали, пока служанка Ямба не развеселила ее своими нескромными шутками, и тогда царица Метанира уговорила ее вкусить напиток кикеон. Богиня ухаживала за царевичем и, желая сделать его бессмертным, намазывала амброзией и по ночам клала в огонь, как головню. Однажды мать царевича увидела это, испугалась и подняла шум. Тогда богиня открылась Метанире, приказала построить себе храм и учредить богослужение по ее указаниям. Между тем земля не приносила плодов, так как богиня, разгневанная похищением дочери, скрывала посеянные людьми семена. Наконец, Зевс вызвал Персефону из ада; Деметра примирилась тогда с богами под тем условием, чтобы ее дочь третью часть года проводила в подземном царстве, а две трети — с матерью и прочими богами. Земле возвращено было плодородие, и богиня, покидая Элевсин, показала священные обряды Келею, Эвмолпу, Диоклу и Триптолему, которого, кроме того, научила земледелию. Заповеданные богиней обряды должно исполнять, но нельзя расследовать и разглашать. Счастлив, кто их видел; непосвященные же в таинства не будут блаженствовать, а будут пребывать под покровом печального мрака. Счастлив, кого любят две богини: они посылают в его дом Плутоса, дающего богатство смертным. — Таково в кратких чертах содержание этого мифа. Ученые представляют различные его объяснения, более или менее правдоподобные; наиболее вероятным кажется то из них, по которому в нем представляется замирание природы зимой и возвращение ее к новой жизни с наступлением весны.
Деметра, Триптолем и Персефона. Мраморный рельеф (ок. 490 г. до н. э.).
[48] Известно, что в разных странах Эллады указывалось много мест похищения Персефоны; по наиболее распространенному преданию она была похищена в Сицилии на Эннейских полях.