– Нет. Почему это странно?
– Этот человек работал всего несколько месяцев. Он даже не инженер. Это клерк. Откуда он получил информацию, как защититься? Как смог он так хорошо узнать систему защиты и действия шлюза?
Эванс поджал губы и негромко свистнул.
– В этом что-то есть.
– Но это не пришло в голову Тернеру. Я как раз перед тем, как уйти на «Хильде», расспрашивал его. Конечно, я не сказал ему, зачем мне это. Он сам рассказал мне о неопытности этого человека, но не заметил явной неувязки. Но у кого должна быть необходимая информация? У кого, как не у главного инженера?
– Верно. Верно.
– Допустим, Тернер находится под этим самым тонким контролем. Информацию можно взять из его мозга. Его смогли очень осторожно настроить так, что он не видел никакой неувязки в случившемся. Понимаешь? А теперь Моррис…
– Моррис тоже? – спросил пораженный Эванс.
– Возможно. Он убежден, что это сирианцы, охотящиеся за дрожжами. И ничего другого не видит. Естественная это ограниченность или его мягко убедили в этом? Он слишком быстро заподозрил тебя, Лу, – слишком легко. Член Совета не должен так легко подозревать другого члена Совета.
– Космос! Но кто же тогда в безопасности, Лаки?
Лаки взглянул на пустую чашку кофе и сказал:
– Никто на Венере. Такова моя точка зрения. Надо передать сведения в другое место.
– Как же это возможно?
– Хороший вопрос. Как? – И Лаки задумался.
Эванс сказал:
– Физически мы не можем уйти. «Хильда» приспособлена только для океана. Она не может двигаться в воздухе, тем более в космосе. А если мы вернемся в город, чтобы найти более подходящее судно, нам никогда оттуда не выбраться.
– Ты прав, – сказал Лаки, – но нам не обязательно покидать Венеру самим. Нужно отправить информацию.
– Если ты имеешь в виду корабельное радио, – сказал Эванс, – то оно тоже исключается. То, что у нас есть, предназначено исключительно для Венеры. За ее пределы оно не выйдет. Больше того, аппаратура так устроена, что волна отражается от поверхности океана вниз, так что пользоваться ею можно только под водой. Но даже если бы мы смогли передавать, передача не достигнет Земли.
– Но нам и не нужно добираться до Земли, – заметил Лаки. – Между нами и Землей есть подходящий объект.
Вначале Эванс удивился. Потом сказал:
– А, ты имеешь в виду космическую станцию.
– Конечно. Две космические станции вращаются вокруг Венеры. Земля может быть на удалении от тридцати до пятидесяти миллионов миль, но станции – всего в двух тысячах миль. А я уверен, что на них нет м-лягушек. Моррис сказал, что они не переносят свободный кислород, а я уверен, что на станциях, учитывая необходимую на них экономию пространства, вряд ли станут создавать для них специальные насыщенные двуокисью углерода помещения. Если бы нам удалось передать сообщение на станцию, а они бы передали на Землю, вопрос был бы решен.
– Верно, Лаки! – возбужденно сказал Эванс. – Ты нашел выход. Их контроль не может распространяться на две тысячи миль в пространстве… – Но тут его лицо снова омрачилось. – Не выйдет. Корабельное радио все равно не пробьется через океанскую поверхность.
– Ну, может, не отсюда. Поднимемся на поверхность и передадим прямо в атмосферу.
– На поверхность?
– Да, а что?
– Но они здесь. М-лягушки.
– Знаю.
– Мы будем под контролем.
– Неужели? Пока они не имели дела с теми, кто о них знает, знает, чего ждать, и способен сопротивляться контролю. Большинство жертв ни о чем не подозревали. А ты, например, буквально сам пригласил их в свой мозг, говоря твоими словами. Я же все знаю и не собираюсь никого приглашать.