– Мы ждем, – ответил Лаки.
– Мне ни разу за пятнадцать лет не приходилось пользоваться координатами. Последние два года я вообще не покидал астероид, а до этого делал короткие перелеты раз-два в году на Цереру или Весту за разными припасами. И использовал пространственные координаты, которые рассчитывал всякий раз заново. Таблицу я никогда не делал, она мне не нужна. Отсутствовал я один-два дня, в крайнем случае три, и моя скала за это время не улетала далеко. Она движется внутри потока, чуть медленнее Цереры и Весты, когда находится далеко от Солнца, и чуть быстрее, когда близко. Когда я возвращаюсь к рассчитанной позиции, моя скала может улететь на десять или даже на сто тысяч миль, но ее всегда можно увидеть в телескоп. После этого я уточняю курс на глаз. Я никогда не использовал солнечные координаты, они мне не нужны.
– Вы хотите сказать, что не можете вернуться на свой астероид, – заметил Лаки. – Или вы рассчитали перед вылетом пространственные координаты?
– Нет, – печально ответил отшельник. – Я и не думал об этом, пока вы не спросили.
Доктор Хенри сказал:
– Подождите. Подождите. – Он заново набил трубку и теперь яростно раскуривал. – Может, я ошибаюсь, мистер Хансен, но когда вы приобрели этот астероид, вы должны были зарегистрироваться в Земном бюро внешних миров. Так?
– Да, – ответил Хансен, – но ведь это только формальность.
– Возможно. Я не спорю. Но координаты вашего астероида должны быть зарегистрированы.
Хансен немного подумал, потом покачал головой.
– Боюсь, что нет, доктор Хенри. Записали только стандартные координаты на первое января того года. Просто чтобы обозначить астероид. Как бы присвоить ему кодовое обозначение, если кто-нибудь вздумает оспаривать право собственности. Их больше ничего не интересовало, а по таким данным нельзя рассчитать орбиту.
– Но у вас у самого должны быть данные орбиты. Лаки говорил, что вначале вы использовали астероид для ежегодного отдыха. Вам нужно было находить его из года в год.
– Это было пятнадцать лет назад, доктор Хенри. Да, у меня были эти данные. И они есть где-то в записях на моей скале, но не в памяти.
Лаки с затуманенными глазами сказал:
– На данный момент больше ничего, мистер Хансен. Охранник проводит вас в вашу комнату, и мы дадим вам знать, когда вы будете нужны. И, мистер Хансен, – добавил он, когда отшельник встал, – если вы случайно вспомните координаты, дайте нам знать.
– Даю слово, мистер Старр, – серьезно ответил Хансен.
Трое вновь остались одни. Лаки включил связь.
– Настройте на передачу, – сказал он.
Послышался голос дежурного по центру связи:
– Предыдущее сообщение было адресовано вам, сэр? Я не мог его расшифровать и подумал…
– Вы поступили правильно. Давайте связь.
Лаки отладил дешифратор и использовал координаты Бигмена для направленного луча.
– Бигмен, – сказал он, когда лицо того появилось на экране, – раскрой снова корабельный журнал.
– У тебя есть координаты, Лаки?
– Еще нет. Открыл?
– Да.
– Там должен быть листок бумаги, покрытый вычислениями.
– Погоди. Да. Вот он.
– Держи его перед передатчиком. Я хочу на него взглянуть.
Лаки положил перед собой листок и переписал числа.
– Хорошо, Бигмен, можешь убрать. Теперь слушай. Не выключай связь. Что бы ни случилось, оставайся включенным, пока не услышишь меня. Отключаюсь.