– Даже если бы захотел, ты не смог бы выйти. Без специального пропуска никому не разрешен выход – на время.
– А почему?
Уилсон зевнул.
– Там готовится к старту корабль. – Он взглянул на часы. – Минут через двенадцать. Может, после этого строгости отменят. Я не знаю, в чем дело. – Покачиваясь на пятках, часовой смотрел, как остатки пива исчезают в глотке Бигмена.
– А где брал пиво? В портовом баре Пэтси? Там много народу?
– Пусто. Слушай, что я тебе скажу. Тебе нужно пятнадцать секунд, чтобы туда добраться. Я постою за тебя и присмотрю, чтобы ничего не случилось.
Уилсон вожделенно посмотрел в направлении бара.
– Лучше не надо.
– Как хочешь.
Никто из них, по-видимому, не заметил фигуры, прокравшейся мимо по коридору и исчезнувшей в расселине, которая вела к прочной двери – выходу на поверхность.
Ноги Уилсона сами пронесли его на несколько шагов к бару. Потом он сказал:
– Нет! Не стоит!
Десять минут до нуля. Это была идея Лаки Старра. Он находился в кабинете Конвея, когда пришло сообщение, что корабль земного регистра «Уолтхем Захари» был вскрыт пиратами, груз исчез, офицеры превратились в замороженные трупы, а большинство экипажа в плену. Сам корабль слишком поврежден, чтобы пираты его захватили. Но все, что можно снять с него, они сняли, даже инструменты и моторы. Лаки сказал:
– Наш враг – пояс астероидов. Сто тысяч скал.
– Больше. – Конвей выплюнул сигарету. – Но что мы можем сделать? Даже когда Земная империя была полна сил, мы не справлялись с поясом астероидов. Десять раз отправлялись туда и очищали осиные гнезда, но оставляли достаточно, чтобы они возрождались и причиняли новые беды. Двадцать пять лет назад, когда… Седовласый ученый замолчал. Двадцать пять лет назад родители Лаки были убиты в космосе, а сам он, маленький мальчик, в одиночестве блуждал в пространстве. В спокойных карих глазах Лаки не отразилось никакого чувства. Он сказал:
– Беда в том, что мы даже не знаем, сколько астероидов и где они.
– Естественно. Нужно сто кораблей и сто лет, чтобы отметить все астероиды достаточного размера. И даже тогда тяготение Юпитера не перестанет изменять их орбиты.
– Можно попробовать. Если мы пошлем один корабль, пираты не будут знать, что это немыслимая работа, и побоятся последствий картографирования. Если до них дойдет слух о картографической экспедиции, корабль будет атакован.
– И что тогда?
– Допустим, мы пошлем автоматический корабль, полностью оборудованный, но без персонала.
– Дорогое удовольствие.
– Оно может оправдаться. Корабль снабдим шлюпками, которые автоматически стартуют, когда инструменты корабля зарегистрируют характерные колебания приближающегося гиператомного двигателя. Что сделают пираты?
– Расстреляют шлюпки, возьмут корабль на абордаж и отведут на свою базу.
– На одну из своих баз. Верно. Увидев шлюпки, они не удивятся, не найдя на борту экипажа. Ведь в конце концов это безоружный исследовательский корабль. От такого корабля не стоит ждать сопротивления.
– К чему ты ведешь?
– Предположим дальше, что корабль должен взорваться, если температура его корпуса поднимется выше двадцати градусов от абсолютного нуля, а так и будет, если его приведут в ангар на астероиде.
– Ты предлагаешь мину-ловушку?
– Огромную. Она расколет астероид на части. И уничтожит десятки пиратских кораблей. Больше того, обсерватории на Церере, Весте, Юноне или Палладе зарегистрируют вспышку. Тогда мы сможем отыскать уцелевших пиратов и извлечь из них ценную информацию.
– Понятно.
Так началась работа над «Атласом».