[188]Глагол, употребленный здесь Моисеем (merahafet), относился и к птице, высиживающей своих птенцов: "Как орел носится над птенцами своими, распростирает крылья свои, берет их и носит их на перьях своих - так Господь" (Втор. 32,11-12). Это опять характерно для Библии: мир появляется не в результате войны и не в результате чьей-то ошибки или мести, а как итог любви. Не смерть (скажем, смерть Пуруши в индуизме) стоит у истоков нашего мира, а тепло Божьего дыхания.
[189]О воде прежде ничего не говорилось, потому что это уже третья попытка автора передать аморфность первоматерии: земля "безвидна и пуста", "бездна", покрытая "тьмою", наконец - "вода". У воды нет своей формы, она занимает ту форму, которую ей предложат обстоятельства. Так и мир в первое мгновение своего бытия еще не имел ни своих собственных законов, ни своих форм, ни даже физических констант.
[190]Христианская традиция обращает внимание на то, что каждое творение приходит в мир через слово Творца. В этом видится участие Слова (Сына) в творении.
[191]Творческое слово - это повеление, это воля Бога. Откликаясь на это повеление, мир сам начинает изменяться и эволюционировать.
[192]То, что свет возникает раньше звезд и солнца, удивляло физиков XIX века. Сегодня, однако, понятно, что светила возникают во Вселенной гораздо позже возникновения самой Вселенной и позже первичного излучения-света. Некоторые святоотеческие комментарии видят здесь духовный свет: тот, который сияет в основе каждой человеческой души и составляет духовно-идейную основу мироздания. Однако, несмотря на то, что этот свет нематериально-духовен, это не есть свет самого Бога: он создан. Поэтому не всякое видение духовного света можно воспринимать как непосредственную встречу с Богом. Это может быть свет глубины человеческой души или свечение идеальной основы космоса ("мировая душа"). Отождествить этот свет с нетварным сиянием Творца - значит впасть в язычество и в качестве Бога почтить то, что Богом все-таки не является.
[193]В некоторых космогонических теориях Творцу нет дела до созданного Им мира. Мир возник как нежелательный или побочный результат его собственных игр (танцев). Вопреки этому "циничному богословию", Моисей утверждает, что Бог видит мир, что и с высоты Его престола мир различим и любим. Бог поистине любуется Своим творением. Небеса не слепы.
[194]Истории религии известны космогонические теории, согласно которым Творцу просто не удалось сделать мир, таким, каким Он его хотел. Библия утверждает, что замысел Бога удался вполне.
[195]Если мы в рассказе Моисея о создании мира представим себе Бога максимально антропоморфно, как "старца", как "мастера" сооружающего Вселенную, то в руке у Него мы должны будем увидеть резец скульптора. В созданной Им в первый день бесформенной глыбе он день за днем отделяет сердцевину. Он отделяет свет от тьмы, воды под небом от воды выше небес, отделяет сушу от моря, выводит жизнь из земли и из воды, человека отделяет от мира животных. Эдемский сад отделяется от остального мира, а в самом Эдеме дерево познания добра и зла (и древо жизни) отделяется от всех остальных деревьев... Это разделение, с одной стороны, вносит в мир многообразие, а с другой - защищает лучшее от слияния с посредственным, обыкновенным, худшим... От изначально бесформенной глыбы отделяются все новые и новые пласты и песчинки, чтобы открыть в нем некий прекрасный лик. Надо ли напоминать, что на самом деле Бог Библии есть Дух и потому приведенный только что образ скульптора нельзя понимать сколь-нибудь буквально?
[196]Вновь повторяется тема божественного слова, которым мир творится и удерживается от распада в изначальную неразличимость или в небытие. "Словом Господа сотворены небеса и Духом уст Его - все воинство их" (Пс. 32,6)
[197]Поскольку свет произошел позднее "первоматерии" - темная часть суточного цикла предшествует светлой. Отсюда в богослужебном календаре сутки идут от вечера к утру. Для иудеев субботний покой, например, наступает вечером в пятницу. У православных празднование воскресенья начинается с "воскресной всенощной", которую служат, однако, в субботу вечером. Каждый новый решительный прорыв в становлении мироздания, согласно повествованию Моисея, приходится на "вечер", на ночное время. Ночь - время творческих вдохновений и время зачатий. Моисей говорит, скорее, не о шести "днях" творения, а о шести "ночах". Днем лишь набирает силу и вырастает в должную степень то, что прорвалось в бытие творческой ночью.
[198]Слово "йом" в еврейском языке означает не только сутки, но и вообще некоторый ограниченный промежуток времени. То, что речь не могла идти еще об астрономических сутках, следует из того, что создание Солнца и луны относится Моисеем к четвертому "дню". Христианская традиция, ссылаясь на слова Псалтыри "пред очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний" (Пс. 89,5), склонна понимать "шесть дней" творения как шесть основных эпох возникновения мироздания. Вопрос о длительности этих "дней" считается не имеющим вероучительного характера. Если чудо растянуть во времени - оно не перестанет быть менее чудесным.
[199]"День один": "вечер" и "утро", тьма и свет здесь не воспринимаются как враждебные друг другу начала, они составляют единое целое. Значит, "тьма" первых стихов Библии не имеет нравственно-отрицательной окраски. Нет такого зла, которое изначально сопутствовало бы Вселенной; нет такого зла, которое было бы совечно Богу или даже современно миру. Зло - это "новинка" в мироздании. Было время, когда его не было.
[200]Еврейское слово "ракия", переведенное на русский как "твердь", буквально означает пустое пространство, и происходит от глагола "рака" - "простирать, растягивать". Ср. слова Христа: "кто же скажет брату своему: "рака", (пустой человек) подлежит синедриону" (Мф. 5,22). На греческий язык слово "ракия" переведено stereoma. В мир "первоводы" вносится расчленение, пространственные структуры.
[201]"Собирание вод" по гречески передается глаголом sistymata. Структура мироздания все усложняется.
[202]Это место Библии, с одной стороны, отрицает, что жизнь могла возникнуть сама собой, "самопроизвольно" из мертвого вещества, а с другой, подтверждает, что если "земля" будет следовать законам и повелением, которые дает ей Творце, то она может стать источником жизни.
[203]Солнце и светила возникают после возникновения жизни на земле. Эта особенность рассказа Моисея, во-первых, следует из его задачи преодолеть языческие привычки у своих слушателей. Для народных религий характерно обожествление Солнца, в нем земледельческие народы видят источник жизни. Культ бога солнца - Ра - был чрезвычайно распространен в Египте, откуда только что Моисей вывел свой народ. Поэтому Моисей считает нужным подчеркнуть, что жизнь и злаки возникают раньше, чем солнце: не солнце, но Бог - подлинный источник жизни. Если современный читатель Библии согласен с этим главным тезисом Моисея, он может оставить в стороне смущающий его конкретный способ библейской аргументации.
Во-вторых, такой порядок дней творения может быть связан с сюжетной особенностью рассказа о творении. Богом созданы "небо и земля". Сначала Моисей завершает разговор о земле, и лишь затем переходит к небу. Для религиозного способа мышления понять что-либо - значит понять назначение этой вещи. Смысл события - это его цель. Смысл существования земли - в том, чтобы давать жизнь. Поэтому Моисей доводит разговор о земле до этой точки, и лишь затем обращается к небу.
В-третьих, с позиции земного наблюдателя (а именно с позиции земного человека Моисей видит историю мироздания) Солнце и звездное небо становятся видны только в достаточно поздний геологический период. Только по ослаблении вулканической активности и после того, как растения преобразовали первичную земную атмосферу, с поверхности земли стало возможным наблюдать звездное небо, ранее затянутое слишком плотной облачностью.
[204]Первая цель установления светил - "для знамений", то есть, религиозно-культовая цель. Значит, время библейского рассказа о творении мира - не астрономическое, а "литургическое", богослужебное. Проецирование рассказа Моисея на время научно-космогонической картины мира поэтому просто бессмысленно.
[205]Моисей не употребляет даже слов "солнце и луна". Поскольку светила в языческом мире почитались как божества (Луна, например, как Астарта или Диана), Моисей считает нужным провести "демифологизацию" сознания своих слушателей. На небесном своде он видит не торжественную процессию богов, а просто... лампочки. Это как бы система обычного и аварийного освещения, которая заведомо смонтирована лишь для помощи человеку, а потому язычники, поклоняющиеся знакам Зодиака, столь же нелепы, как лампопоклонники.
[206]Опять же: назначение светил - просто светить, служить людям в их нуждах. Поэтому языческое поклонение светилам и звездному небу, "Космосу" просто переворачивает исходное отношение. Мир должен служить человеку, а человек должен служить только Богу, Создателю космоса, а не самому космосу.
[207]"Большие рыбы", морские чудовища в языческих мифологиях были символами хаотических сил, борющихся с Богом (например, Тиамат в вавилонской мифологии). В Библии же "Левиафаны", "Бегемоты", равно как и мифические чудовища, "прописанные" на суше, лишаются сакральности, как бы "приручаются" Богом (см. Иов 39,10). Их не надо бояться, и из страха не надо перед ними заискивать, принося жертвы, или, совершая демонические ритуалы. Бог, всему давший жизнь, сильнее их. А "если Бог за нас, кто против нас?" (Рим. 8,31).
[208]Буквально - существ "многокишащих и многородящих". Сама стихия пола, размножения, которая также обожествлялась в языческих культах плодородия, здесь показана исходящей из рук все того же Творца. Каждый раз, когда возникает жизнь, Бог дает ей силу продолжать себя.
[209]В греческом тексте Септуагинты - kosmos, что буквально значит "украшение" (именно так это место переводится в церковно-славянской Библии).
[210]"Седьмой день", в отличие от всех предыдущих, не завершен традиционной заставкой: "и был вечер, и было утро...". Этот "день" еще не закончился. В христианском понимании - это "день" человеческой истории охватывает время от создания человека до конца света. Шесть дней творения - это шесть предшествующих эпох становления мира, в котором еще не было человека. Седьмой день - это время человеческой истории и человеческого творчества. "Восьмой день" - это День Пришествия, день всеобщего Воскресения и Суда, День невечернего Царствия Божия.
[211] Такое завершение Моисеем рассказа о творении мира было призвано пояснить установление субботнего дня покоя для Израиля. Четвертая из Десяти Заповедей гласит: "Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай и делай [в них] всякие дела твои, а день седьмой - суббота Господу, Богу твоему... Ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них, а в день седьмой почил..." (Исх. 20,8-11). По вопросу о том, должно ли соблюдаться празднование субботы, среди христиан существуют разные мнения. Католики и большинство протестантов полагают, что празднование ветхозаветной субботы перешло на воскресенье. Адвентисты седьмого дня считают, что римская Церковь не имела полномочий отменять Божественную заповедь и вместо субботы отмечать воскресенье (а потому сами адвентисты празднуют именно субботу). Наконец, православные считают праздничными оба дня: и субботу, и воскресенье. В православном богослужебном календаре до сих пор суббота считается седьмым, последним днем недели. Воскресенье же оказывается первым днем недели или... восьмым. Воскресенье - это время совершения пасхальной Литургии, то есть, время причастия к Богу. Причастие к Богу есть причастие к Вечности, и, таким образом, по богослужебной символике, воскресенье выходит за рамки времени и соединяется как с тем самым "днем единым", что стоит у истоков времен, так и с тем "днем восьмым", который возвестит пришествие Царства Божия на землю в конце времен.
[212] В большинстве языческих традиций есть сказания о некоем божестве, которое было изначально, которое и положило начало всему остальному, но затем ушло от дел мира (Deis otiosus у Эмпедокла). Греческий первобог Уран оказался свергнут своим сыном Кроносом. Шумерская первобогиня Тиамат была убита своим внуком Мардуком. Финикийский первобог Эль был свергнут своим правнуком Ваалом… Порой высшее божество просто теряет интерес к своим творениям или делегирует власть над землей другим духам, рангом пониже… Как бы то ни было, в архаическом «богословии» изначальное и высшее божество – это то, которое, положив начало миру, затем удалилось от дел мироправления, откзалось или не смогло быть «Господом». Поэтому для современников Моисея его рассказ о том, что «бог почил от дел своих» было чрезвычайно возвышенной характеристикой Бога Моисея: эта фраза отождествляла Бога Моисея с тем Единым Богом, о котором все язычники знали, но которому уже не молились.
[213]Прекратилось Божественное творчество "из ничего", из небытия. Но не прекратилось Божественное участие в делах мира. Отныне Бог для мира уже не столько Творец, сколько Промыслитель, Спаситель. Нигде в Библии мы не видим, что Бог покинул Свое творение. Напротив, Христос говорит: "Отец Мой доныне делает, и Я делаю" (Ин.5,17).
[214]Св. Феофан Затворник. Собр. писем. Вып.1. - М., 1898. С.98.
[215]Имя Каина связывается с глаголом qana - "покупать, приобретать". Имя Авель (евр. Хевел) восходит к корню hbl; по-видимому, можно сопоставить это слово с арабским "habbala", означающим "зарабатывать, добывать", откуда значение еврейского Хевел - "добытчик" (См. Учение. Пятикнижие Моисеево. Пер., введение и коммент. И. Ш. Шифмана. М., 1993. С.25.