— Удивительно, что ты еще не сломала себе шею. Мне следовало бы задать тебе хорошую трепку. Ты так напугала меня!
Она слегка покраснела, но ничего не сказала в ответ.
Грей осторожно усадил ее на кожаный диван, стоявший перед камином.
— Пойду посмотрю, как там лошади, и принесу дров, чтобы развести огонь.
Летти по-прежнему молчала, и он не понял, была ли она благодарна ему за то, что нашел ее, или же предпочла бы, чтобы он ее не находил.
Он поставил лошадей под навесом возле домика, дал им овса, который на всякий случай хранил здесь, потом вернулся в дом с охапкой дров. Вскоре разгорелся огонь, и его жар вытеснил из помещения холод и сырость.
Домик был небольшой — всего одна комната с низким потолком и крышей из тяжелых бревен. Здесь же была кухня с чугунной плитой и старым дубовым столом. Возле большого камина стоял диван с мягкими креслами, а в углу — кровать под балдахином.
Он разжег огонь, чтобы было теплее, и поставил кипятиться воду для чая. Затем вернулся к промокшей и испачканной Летти, которая отдыхала на диване.
— Нам надо снять с себя мокрую одежду.
Она дрожала, но отрицательно помотала головой:
— Не могу. Мне больше нечего надеть.
Подойдя к комоду, он вынул оттуда пару шерстяных одеял.
— Придется обойтись этим. — Он бросил одно из одеял на диван рядом с ней.
Подойдя ближе к огню, он принялся стаскивать с себя фрак, жилет и сорочку. Летти старалась не смотреть на него.
— Мне и так хорошо, — сказала она. — Моя одежда постепенно и так высохнет.
— Но к тому времени ты схватишь дьявольскую лихорадку.
Она вскинула голову.
— А если я сниму одежду, то мне придется иметь дело с самим дьяволом.
У него дрогнули губы. Незачем было даже спрашивать, кого она имеет в виду.
Однако ее здоровье было важнее, чем скромность.
— Извини, малышка, я даже слушать не хочу твои возражения. Или я помогу тебе снять одежду, или я сниму ее с тебя сам. Что выбираешь?
Она сердито взглянула на него.
Почему это Летти иногда казалась двумя разными женщинами: одна была милой и послушной, а другая полной огня?
Она что-то пробормотала. Но конечно же, не ругательство.
— Вы и впрямь настоящий дьявол, — сказала она.
Она смотрела в сторону, пока он закончил раздеваться, взял одно из одеял, обмотал вокруг пояса и закрепил так, чтобы не упало.
— Твоя очередь, — сказал он.
Летти осторожно поднялась на ноги с его помощью.
— Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится?
— Со мной было все в порядке, пока вы не потребовали, чтобы я разделась.