Десантник № 1 генерал армии Маргелов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кстати, после успешного завершения своего похода по освобождению Западной Украины и Западной Белоруссии осенняя кампания 1939 года была объявлена «военными маневрами», и никто из ее участников не получил никакой правительственной награды.

Отец неоднократно рассказывал нам, своим сыновьям, о нерасторжимой связи братских уз, навеки связавших три самых близких славянских народа. Он никогда не задумывался, какой он национальности, — родился на Украине, вырос и стал красным командиром в Белоруссии, отец его был белорусом, мать — русской. Украинская Энциклопедия называла его «наш земляк», Белорусская — «белорус», БСЭ — «русский». Сам отец владел всеми тремя языками, благодаря чему речь его была весьма колоритной, ибо он часто в разговоре употреблял отдельные слова или фразы (и всегда к месту) из этих языков. Умение говорить по-белорусски и по-украински особенно пригодилось ему во время освободительного похода, когда Красная Армия освобождала братские славянские земли от фашистских полчищ.

На всю свою жизнь он запомнил, с какой огромной радостью и благодарностью встречали воинов Красной Армии жители городов и сел Западной Белоруссии и Западной Украины. Никакого сопротивления Красной Армии, о котором трубила западная пропаганда, не было и в помине. Повсюду красноармейцев встречал радушный прием, радостные улыбки, искренние рукопожатия, и это было для красного командира главной наградой.

Потом не раз приходилось разведчикам Маргелова выслеживать и обезвреживать группы немецких диверсантов, многочисленные и хорошо вооруженные. Они укрывались в лесах, терроризируя местное население, устраивая провокации и готовясь к нападению на подразделения Красной Армии. Сутками выслеживали разведчики врага. Выполнение задания осложнялось тем, что действовать приходилось в отрыве от наших войск, на незнакомой лесисто-болотистой местности. Несмотря на все эти трудности, бандиты были разгромлены. В ходе боев были захвачены образцы нового оружия и секретные документы, изобличающие германские спецслужбы в подготовке и проведении диверсий и провокаций против Красной Армии.

Закончился освободительный поход в Западную Белоруссию и Западную Украину. И военная судьба позвала комбата (с октября 1939 года) Василия Маргелова в новый поход. Впереди были новые боевые дела, новые подвиги во славу Отечества.

В годы советско-финляндской войны в 1939–1940 гг. — командир Отдельного разведывательного лыжного батальона 596 стрелкового полка 122-й дивизии. Его батальон совершал дерзкие рейды по тылам противника, устраивал засады, нанося противнику большой урон. Во время одного из них капитан (с 21 марта 1940 г. — майор) Маргелов взял в плен офицеров шведского Генерального штаба.

«Проникнуть в тыл противника было крайне сложно — белофинны были превосходными солдатами», — вспоминал позже уже генерал Маргелов. Он всегда уважал достойного противника, а одиночную подготовку финских бойцов ценил особенно высоко. В его батальоне были выпускники спортивных институтов из Ленинграда и Москвы, отличные спортсмены-лыжники.

Однажды, углубившись на финскую территорию километров на десять, бойцы обнаружили свежую лыжню противника. «Устроим засаду», — объявил свое решение командир батальона: «Первая рота — направо, вторая — налево, третья рота проходит на двести метров вперед и отрезает противнику путь к отступлению. Взять в плен несколько человек, желательно офицеров», — отдал он боевой приказ.

Возвращавшиеся по своей лыжне вражеские лыжники не заметили наших замаскировавшихся бойцов и попали под их шквальный огонь. В ходе короткого и яростного боя комбат успел разглядеть, что у некоторых солдат и офицеров странная форма, непохожая на финскую. Никто из наших бойцов не мог даже подумать, что здесь возможна встреча с солдатами нейтральной страны. «Раз не в нашей форме и вместе с финнами, значит — противник», решил командир и приказал взять в плен, в первую очередь, врагов, одетых в эту странную форму. Были, к сожалению, и убитые с нашей стороны. Доставить их через линию фронта в расположение наших войск было делом весьма сложным. Мало того, что пленных надо было тащить буквально на себе, нельзя было при этом допустить, чтобы они замерзли. При стоявших тогда суровых морозах в условиях неподвижности или даже малоподвижности, например, в случае тяжелого ранения, смерть наступала очень быстро. Линию фронта удалось преодолеть без потерь. В ходе боя 6 человек были взяты в плен, но не финны, а… шведы. Их сразу отправили в Москву.

Но это было позже. Когда же добрались до своих, комбат опять получил «на всю катушку». Опять НКВД, опять допросы. В ходе допросов Василий Филиппович и узнал, кого он взял в плен — шведских офицеров, изучавших возможность участия в войне на стороне Финляндии шведского Экспедиционного добровольческого корпуса, уже прибывшего в конце января — начале февраля на Кандалакшское направление. Приписали тогда комбату что-то вроде политической близорукости, мол, «нейтралов» не распознал, не тех в плен взял, припомнили оставление своих убитых на поле боя, в общем, не избежать бы ему скорого военно-полевого суда и, скорее всего — расстрела, да командующий армией взял храброго командира под защиту.

Большинство его бойцов и офицеров было награждено орденами и медалями, только он остался без награды. «Ничего», — шутил он, — «зато Швеция осталась нейтральной…». Гибель и пленение первого небольшого воинского контингента, посланного воевать против СССР, вызвали в Швеции столь удручающий резонанс, что до самого конца конфликта шведское правительство не решилось послать в Финляндию ни одного своего воина. Только через кровь своих солдат шведы еще раз пришли к выводу, что традиционный нейтралитет по отношению к России все-таки лучше, чем война.

Знали бы шведы, кому они обязаны сохранением своего нейтралитета, а также тому, что шведским матерям, женам и невестам не пришлось оплакивать своих сыновей и любимых…

О войне с Финляндией генерал армии В.Ф. Маргелов вспоминал всегда с большой неохотой. По его мнению, слишком много было там пролито крови советских солдат и не всегда оправдано. Сам же он, командуя лыжным батальоном, всегда берег своих людей. Являясь опытным, хорошо подготовленным лыжником, капитан Маргелов большое внимание обращал на экипировку своих солдат в ходе подготовки к очередному рейду по вражескому тылу. Видимо с тех времен он вынес опыт, что мелочей при подготовке к бою в тылу противника не бывает, чего и требовал от своих подчиненных генералов и офицеров в ходе дальнейшей службе в ВДВ.

Группа офицеров Управления Командующего ВДВ летела на самолете для проверки хода боевой подготовки в одну из воздушно-десантных дивизий. Офицеры живо обсуждали вопрос захвата группой исламских террористов гражданского самолета и дальнейшую судьбу заложников. Информацию об этом случае, накануне, передали по телевиденью. В.Ф. Маргелов прислушался к разговорам и привел такой пример из своего боевого прошлого.

После очередного возвращения из рейда по тылам неприятеля, он прибыл с докладом о выполнении поставленной задачи в штаб и там узнал, что прошлой ночью, финский отряд лыжников прошел по тылам наших войск и нанес большой урон. Но самое главное, они напали на наш медсанбат и вырезали без единого выстрела всех раненых и медицинский персонал (санитарки, медсестры — в основном женщины), который находился там в это время. Наше командование поручило его лыжному батальону провести акцию возмездия.

Вернувшись в расположение батальона он построил весь личный состав и повел всех в палатки подвергнувшегося нападению медсанбата. Все красноармейцы своими глазами увидели эту страшную картину разгрома и смерти своих раненых товарищей и медперсонала.

После увиденного никто не нуждался в разъяснении поставленной задачи. Батальон встал на лыжи и бойцы, как белые ангелы возмездия, ушли в ночь. Совершив рейд по глубокому тылу противника, в утренних сумерках они подошли к расположению финского банно-прачечного отряда. Разведчики бесшумно убрали часовых и подали сигнал, что путь свободен. Одна рота вошла в казарму и солдаты вырезали всех спящих. Надо сказать, что такие вспомогательные подразделения финской армии комплектовались в основном женщинами-добровольцами. Разбросав в помещениях листовки, где была изложена причина такой акции, лыжники исчезли в лесу, как тени.

После этого случая, в ходе всей последующей компании, попыток нападения на медицинские учреждения наших войск не было.

Командующий надолго умолк, а затем сказал, что наглость террористов поощряется гуманными методами борьбы с ними.

Много раз лыжный батальон капитана, а в конце войны — майора (есть все-таки справедливость на свете!) Маргелова пересекал линию фронта и беспрерывными неделями выполнял боевые задачи в тылу противника. Даже ранения не могли заставить комбата покинуть поле боя, оставить своих лыжников-десантников и вернуться к своим. И так до самого конца той войны…

По окончании войны майора Маргелова назначают на должность помощника командира того же 596 полка по строевой части.

Глава 3

На подступах к Ленинграду

В наказание за все так называемые «провинности» майора Маргелова с октября 1940 года назначают командиром 15 ОДБ — отдельного дисциплинарного батальона. В этой должности он и встретил Великую Отечественную войну на Ленинградском фронте.

А чем «дисциплинарники» не солдаты? Солдаты! И зачастую — самые боевые и отчаянные. Герой Советского Союза генерал армии П.Н. Лащенко считал, что штрафные подразделения (на уровне которых фактически являлись до войны и «дисциплинарники») были «шансом для оступившегося, смалодушничавшего, совершившего промах, возможностью искупить свою вину, снять с себя черное пятно, часто ценой собственной крови». Вне зависимости от воинского звания военнослужащий мог получить только одно звание — штрафной рядовой. При необходимости штрафники приказом по части могли назначаться на должности младшего командного состава с присвоением званий ефрейтора, младшего сержанта и сержанта.

Отец вспоминал, как он принимал батальон. Прибыл он в его расположение с тремя офицерами, своими заместителями. Никто их не встречал. Остановил он одного бойца и спрашивает, где командование батальона. Тот как-то странно дернулся и указал на стоявший невдалеке блиндаж. Майор Маргелов приказал офицерам ждать его у входа, а сам смело шагнул внутрь. Он, конечно же, знал, что фактически заправляет батальоном какой-то уголовник, дисциплина в батальоне отсутствует напрочь, никакой боевой подготовки. В общем — сплошная анархия. При этом в батальоне было немало боевых офицеров, в том числе старших, а также младших командиров и солдат, попавших под влияние бывших уголовников, пытавшихся установить в дисбате свои порядки, основанные на законах преступного мира.

Войдя в блиндаж, Маргелов увидел здорового верзилу и с ним нескольких человек, сидевших за столом, уставленным бутылками с самогоном и закуской.

— Чего тебе? — спросил недовольно «вожачок».

— Я новый командир батальона, — ответил отец.

В ответ он услышал непотребную брань, обозначавшую пожелание убираться скорее подобру-поздорову в известном направлении. Удар тяжелого отцовского кулака в ухо «вожачку», сразу вернул последнему память — кто он, где он и за что. Тот пулей вылетел из блиндажа и заорал:

— Братва, стройся! Новый командир прибыл!