Ей нужно не понять. А заполучить свой клинок.
Но он без сомнения где-то вместе с джинсами и ботинками, черт побери. Харпер осматривала пространство, ища что-нибудь, что угодно, что могло помочь…
Пистолет. Он лежал в конце столешницы. Если бы она могла добраться до него… что, конечно, невозможно, потому что Харпер не могла двинуться.
— Я говорил тебе о своем видении, я дал тебе шанс позвать Нокса, чтобы уничтожить его. Тебе следовало слушаться меня, помочь мне, но ты отказалась.
Его тон подразумевал, что она сама виновата в его дальнейших поступках.
— Все твердили мне не слушать тебя, потому что ты слишком близок к безумию и не ведаешь, что говоришь.
— О, я знаю, что делаю и говорю. Что еще важнее, знаю, что нужно сделать.
— Объясни это мне.
— Ты собираешься притвориться, что веришь мне? — усмехнулся он. — Мы оба знаем, что ты не поймешь. — Кроу поднял небольшую бутылочку с прозрачной жидкостью и встряхнул. — Это поможет тебе справиться с болью.
Харпер покачала головой и еще раз попыталась связаться с Ноксом. Еще один приступ боли взорвал ее череп. Ее пульс теперь сильно ускорился.
— Не делай этого.
— Так должно быть.
— Нет, не должно.
— Удаление матки не остановит рождение ребенка… он просто найдет другую демоницу. Но Нокс не станет этого делать, пока ты жива. Эта операция даст мне немного времени.
— Это не операция, а резня!
Кроу вновь надел хирургическую маску.
— У тебя был шанс помочь мне остановить рождение ребенка. Ты им не воспользовалась. И не оставила мне выбора.
— Всегда есть выбор. Но в последнее время тебя, его лишили. Тобой манипулируют!
Он проигнорировал это.
— Тебе следовало выбирать более безопасную пару. Нельзя лечь в постель с дьяволом и не заплатить.
Харпер нахмурилась.
— Ты думаешь, он — Люцифер?
— Я говорил метафорически, — ответил он нетерпеливо. — Теперь помолчи, пока я все готовлю.
Она замолчала, но не стала вести себя тихо. Оставаясь импом во всех отношениях, и никто не мог держать ее там, где ей не хотелось быть.
Но после тяжелой, продолжительной борьбы, ей пришлось признать, что сукину сыну это удалось. Все это время он, раскрасневшись, бормотал, прерывисто и взволнованно.
Харпер не в новинку попадать в роковые ситуации, но никогда прежде она не испытывала полного бессилия.
Она привыкла сражаться. Сталкиваться с проблемой лоб в лоб и, если нужно, сопротивляться, пока кто-то не умрет. Но это не противостояние. Она не могла сражаться.
Потому что оказалась в ловушке. Бессильная. Уязвимая. И Харпер это ненавидела. Ненавидела даже больше, чем металлический привкус страха на языке.
Почему, черт возьми, она не проверила, что Танер сидел на водительском сиденье, прежде чем садиться в чертову машину? Хорошо, она не могла видеть сквозь затемненное стекло, но могла проверить, прежде чем залезть внутрь…
Харпер замерла, когда Кроу подошел к ней.