— Алло?
— Привет, малышка, — протянул знакомый низкий голос.
— Люциан, привет, — сказала Харпер.
Рейни сжала рот в тонкую линию.
Он снова заговорил, но из-за музыки на заднем фоне, Харпер ничего не смогла расслышать.
— Я тебя не слышу. Где ты?
— Таиланд, — громко повторил он, да так громко, что Рейни смогла услышать.
— Таиланд? — проговорила она губами.
— Я сижу в баре, в котором могу утопить свою печаль, — мрачно ответил он.
Печаль?
— Что случилось?
— Он умер, — сказал Люциан, запинаясь.
Харпер еще сильнее нахмурилась.
— Что? Кто?
Харпер услышала прихлебывающий звук, который сказал ей, что Люциан хорошо уже набрался.
— Элвис.
Она почесала затылок.
— Хм, Люциан, Элвис Пресли давно уже как умер.
— Да не он, — нетерпеливо отвечает он. — Мой Элвис. Мой эму.
Рейни скосила глаза, а Харпер ответила:
— Мне жаль. Что с ним произошло?
— Я не могу говорить сейчас об этом, — сопит он. — Рана слишком глубокая.
— Конечно. Я понимаю. — Она хотела рассказать ему о ситуации с Кроу, но не стала по той же причине, по которой не рассказала ему о вечеринке.
Люциан, возможно, объявится, и его присутствие рядом с Ноксом далеко не лучшая идея. Особенно, учитывая тот момент, что основные эмоциональные установки Нокса в последнее время «раздражены».
— Так… ты уже рассталась с этим ублюдочным психопатом? — спросил он.
Харпер уперла руку в бедро.
— Он не психопат.
— Это ты так думаешь, но они хорошо это скрывают. Они показывает тебе, то, что ты хочешь увидеть, говорят то, что ты хочешь услышать. А затем они тебя зарежут и похоронят на заднем дворе.
Она закрыла глаза.
— Люциан, я не хочу продолжать этот разговор. Просто не могу.