— Номер?
Он назвал номер.
— Файловый сервер есть?
Я встал, открутил крышку термоса и разлил по стаканчикам кофе, потом стал разворачивать сверток с сандвичами.
Я не считаю себя полным чайником в компьютерах. Кое-чего я нахватался, благодаря курсу лекций «Вычислительная техника» и близкому знакомству с Владом Галимовым, компьютерным гением нашей студенческой группы, получившим в свое время намертво приклеившееся к нему прозвище «Юзер». Поэтому, что такое оперативная память или, к примеру, жесткий диск, я знаю, но когда речь заходит о более сложных и тонких вещах, как теперь, о сетевом обеспечении, моих познаний катастрофически не хватает, и я чувствую себя полным идиотом, нулем без палочки. Впрочем, всегда утешая себя мыслью, что когда-нибудь и до этого доберусь и разберусь.
Ни на секунду не отвлекаясь от компьютера, Елена и МММ приняли от меня стаканчики. Елена пригубила и отставила свою в сторону. Мишка сделал большой глоток и тоже отставил.
Картинки на экране продолжали сменять друг друга.
— А защита-то хитрая, многослойная, — проронила Елена. — Я чуть не попалась. Впереди — набор стандартных DEC-овских процедур, а за ними — сплошной самопал. И ведь мудреный самопал. Кто-то из вояк приложился: узнаю их почерк…
За работой прошло полчаса.
Я выбежал покурить, а когда вернулся, то обнаружил, что эти двое спецов сидят вполоборота друг к другу, а на лицах у обоих — смешанное выражение недоумения и растерянности. Как после нечаянного для обоих поцелуя, застигнутые врасплох ревнивцем-мужем.
— Что случилось? — спросил я.
— Понимаешь, Борис, тут такое дело… — Мишка обернулся, но не нашелся, как продолжить, и замолчал.
Пришлось объяснять Елене:
— Дело в том, Боря, что каждая защита от несанкционированного проникновения через модем в систему — это нечто вроде двери, очень крепкой двери: лбом ее не прошибешь. Но у двери должен быть замок, и ключ к этому замку имеется в обязательном порядке у хозяина, а дубликаты — у тех, кому хозяин их доверит. Ломать дверь бесполезно. Лучше — попробовать подобрать хорошую отмычку к замку. Вот связкой таких отмычек я и воспользовалась.
— И что это дало?
— Мы теперь знаем, что паролем для доступа в систему является некая комбинация из восьми символов.
— Что же вам мешает?
— Мы не знаем, какие это символы. В английском алфавите двадцать шесть букв прописных и двадцать шесть заглавных, плюс десять арабских цифр: от нуля до девяти, плюс четыре знака арифметических действий. Без учета знаков препинания в сумме это уже составляет шестьдесят шесть возможных символов. Комбинация из восьми символов дает нам шестьдесят шесть в восьмой степени, что составит, — она быстро прикинула, шевеля губами, — около трехсот шестидесяти триллионов вариантов пароля. Я присвистнул:
— Непростая задачка.
— Это бы еще ладно, — продолжала Елена, — но мне кажется, я чего-то не поняла: там может оказаться еще уровень, и тогда, ошибись мы в ответе, система блокируется, и пиши пропало.
— А время идет, — вставил Мишка.
Я машинально посмотрел на часы. Время не шло — летело. В нашем распоряжении оставалось пятнадцать минут.
— Неплохо было бы попробовать подложить ему программную закладку, — заметила Елена. — А потом…
— Потом нельзя, — терпеливо объяснил Мартынов. — У него будет достаточно времени и средств, чтобы выявить любую нашу «закладку».
— Может, это очень простой пароль, — попыталась направить Елена в нужную сторону ход наших мыслей. — Имя там, название какое-нибудь. Что вы о своем уголовнике знаете? Подумайте…
— Кроссворд какой-то… «Поле чудес»… — пробормотал беспомощно Мартынов.
Потом он начал загибать пальцы; по движению его губ я догадался, что он подсчитывает количество букв в имени «Герострат». Не сошлось.
Час обеденного перерыва заканчивался.
Мы молчали.
— Ну предположите что-нибудь! — прикрикнула на нас Елена.