- Кутузов, - серьезно ответил Ананьин, делая глуповатое лицо.
- Он генерал, этот Кутузов? - недоверчиво переспросил переводчик, сделав заметку в блокноте.
- Стало быть, генерал. А может, и маршал. Я с ним не встречался, - так же простецки ответил боец.
- А полком кто командует?
- Багратион.
Теперь переводчик все понял.
- Багратион? Хорошо. А ты жить хочешь? - Переводчик вскинул на Ананьина ожесточенный взгляд. - Или ты хочешь, чтобы мы тебя распяли вот на этой стене? Хочешь?
Ананьин не ответил. Он смотрел перед собой на оклеенную старыми, порванными обоями стену тупо и широко, пытаясь представить себе, как его, живого, будут ржавыми гвоздями прибивать к стене. Может, сейчас самое время броситься на офицера и вцепиться в горло? Но его раненые ноги не выдержат. На стене в маленькой рамочке без стекла - фотография девушки. Должно быть, хозяйской дочки. Темные волосы и большие глаза. Похожа на Люду, его невесту. Нет, не дождется Люда жениха. Разревелась на вокзале у вагона, когда прощались. Наверно, чувствовала, что навсегда. Пришлют похоронку - пропал без вести. А может, и вообще не сообщат. Командир подумает, что он в плену. А может, и не подумает. Пашка Голубев расскажет - он видел, как его взяли. Да что Пашка - сам виноват, по глупости попал. А все-таки танк гробанул и тех двоих, что шли по воду. А может, и танкистов. Нет, пожалуй, танкисты успели выскочить. Они-то его и схватили. Как цыпленка. Бегут мысли… Резкий голос переводчика обрывает их:
- Где твой полк? Отвечай!
- Там… - Ананьин кивнул на окно.
- Где там?
- На Бородинском поле.
- А точнее, где?
- По всему полю. В окопах,
- Танков много?
- Много.
- Сколько?
- Не считал. Может, сто, а может, и тысяча.
- Где танки русских?
- Везде.
Переводчик что-то сказал офицеру по-немецки. Тот лениво поднялся, обошел вокруг табуретки, стал у Ананьина за спиной. Переводчик сказал:
- В последний раз спрашиваю: будешь отвечать?
- Я отвечаю.
Переводчик слегка кивнул, глядя мимо Ананьина. И в тот же миг эсэсовец нанес сильный удар. И хотя Ананьин ожидал удара, все ж не удержался, свалился на пол. Офицер пнул его трижды сапогом и что-то взахлеб проговорил. Переводчик сказал:
- Кто тебя послал в эту деревню?
- Сам пришел, - ответил Ананьин, пытаясь встать.
- Зачем?
- Чтоб уничтожить ваш танк, который уничтожил моих товарищей.
Офицер снова что-то быстро и в ярости прокричал, переводчик перевел:
- Кто командует артиллерией на кургане? Здесь, под Шевардино? На редуте?