- Как? Просто безо всякой причины? - спросил Святослав Нгуен Вана и, не дождавшись ответа, по-английски обратился к американцам, с трудом подбирая слова: - У вас есть бабушки?
Была долгая пауза. Бледный Виктор сидел, опустив голову. Узкие, с длинными пальцами руки его безжизненно, как плети, лежали на острых коленях. Куни шарил беглым, пугливым взглядом по присутствующим, словно не понимал вопроса.
- Они что, не понимают английского или я неправильно сказал? - обратился Святослав к переводчице By Тхи, сидящей между американцами и майором.
- Они все отлично понимают, - сказала By Тхи и повторила вопрос Святослава. Тогда, не поднимая головы, отозвался Виктор:
- У меня нет бабушки. - Голос его прозвучал сухо, отчужденно. Он чувствовал себя отвратительно, потому что понимал смысл заданного вопроса.
- А у вас? - обратился Святослав к Куни.
- Моя бабушка тут ни при чем, и прошу ее не трогать! - с вызовом отозвался Куни.
- Видали, каков! - сказал Святослав по-русски, и Ван перевел его слова. - Он запросто убивает чужую бабушку, а его бабушку, мол, не трожь. - И, подойдя вплотную к Виктору, заговорил по-английски: - Расскажите, как все произошло.
- Вам уже рассказали ваши друзья и союзники, - через силу выдавил из себя Виктор, и Святослав заметил, что в последних двух словах пленного не было язвительности.
- Я хотел бы услышать от вас, как и зачем вы стреляли в старуху и ребенка?
Вдруг Виктор резко поднял голову и, глядя прямо в глаза Святославу, заговорил по-русски:
- Я не стрелял. Он стрелял. - Кивок на Куни. - Пусть он и рассказывает.
Русская речь американца удивила Святослава и Нгуен Вана и насторожила Куни. Капитан перевел на вьетнамский слова Виктора, а Святослав быстро спросил:
- Вы говорите по-русски?
- Да, - коротко и твердо отозвался Виктор.
- Где вы изучили этот язык?
- Меня обучила ему моя мама, - ответил Виктор охотно и, как показалось Святославу, с гордостью.
- Она русская?
- Да.
- Вы где родились? - продолжал Святослав, не сводя с Виктора чрезмерно пристального взгляда, в котором уже сквозило нарастающее волнение.
- В Германии, в сорок пятом.
- Кто ваши родители?
- Тогда в Германии или теперь в Америке? - со значением уточнил Виктор.
- Тогда и теперь.
- В годы войны они познакомились в нацистском концлагере: мама - угнанная из России, отец - из Голландии.
- Как имя вашей матери? - уже с трудом скрывая напряжение, спросил Святослав. В горле его пересохло. Он весь сжался, как пружина, в ожидании ответа.
- Нина Сергеевна.
- Ее русская фамилия? - Святослав напрягся до предела. Лицо его сделалось пунцовым, глаза округлились, на лбу выступил пот.
- Не знаю, - тихо ответил Виктор, и этим своим ответом как бы расслабил пружину.
Святослав прикрыл глаза веками, вытер потный лоб и опустился устало на стул. Вьетнамские товарищи смотрели на него и на американца с немым недоумением. После непродолжительной паузы Святослав, овладев собой, снова спросил Виктора: