Бедняга Томас сел и заплакал. Он знал, что мама будет ждать его и волноваться. Он ещё раз попробовал пролезть через замочную скважину, но опять ничего не вышло: он стал слишком толстый.
Чтобы похудеть, пришлось заняться гимнастикой. Он делал наклоны и приседания, вдохи и выдохи — раз-два, раз-два! — бегал по буфету… и вот наконец снова стал таким, как прежде.
Он уже собрался в обратный путь, как вдруг почувствовал, что совсем обессилел от голода.
"Недурно бы подкрепиться на дорожку", — подумал он и съел немножко сахару.
Сахар был вкусный, и он ел ещё и ещё — наверное, хотел набраться сил, чтобы быстрей добежать до дому. Но когда он полез в замочную скважину, ничего у него опять не вышло: он опять слишком растолстел.
И пришлось ему опять заняться гимнастикой: раз-два, раз-два, раз-два!
Теперь уж Томас помнил: голоден не голоден, но, если хочешь попасть домой, к сахару лучше не притрагиваться! Он благополучно пролез через замочную скважину, спустился по дверце буфета на пол, подполз под кухонную дверь и очутился в саду.
Вернувшись домой, он рассказал маме про свои приключения с сахаром. Тогда она созвала всех муравьев и сказала:
— Надо нам поговорить с тётушкой Люси!
И муравьи двинулись через сад к дому, подползли под дверь, потом через кухню попали в коридор, оттуда в гостиную тётушки Люси и по ковру до стула, на котором она сидела, потом вверх по ножке стула к ней на колени.
Тётушка Люси очень обрадовалась муравьям. Они хором рассказали ей, как Томас пробрался через замочную скважину буфета ДО САХАРА и не мог пролезть обратно ПОСЛЕ САХАРА.
И тетушка Люси пообещала, что отныне будет оставлять сахар в блюдечке на полу — специально для муравьев. И все муравьи по очереди поблагодарили тётушку Люси, щекотно поцеловали её на прощание и вернулись домой.
Мыши на Луне
Однажды вечером, когда я почти уже спал, я вдруг услышал, как кто-то скребется в окно и зовет меня.
Я подошел к окну, распахнул его и увидел моего знакомого с Луны по имени Джордж.
— Дорогой друг, — сказал он, — мне нужна твоя помощь.
— Всегда рад помочь, — сказал я. — Но сначала сядь, отдохни. Наверное, ты порядком устал с дороги. Хочешь чаю?
— С удовольствием, — сказал он.
Пошел я сразу в кухню,
Сказал я кошке: — Брысь!
Но тут же извинился:
— Прости меня, кис-кис!
Я друга угощаю,
Он очень хочет чаю,
А ты лежишь тут на ходу,
— Сию минуту я уйду!
Мяукнула она.
— Вот уж не думала-то я,
Что нам чаевничать пора,
Ура-ура! Ура-ура!