— Правильная старушка. Вот какого она холоду нагонит, а взять не с кого.
— Нет, с работы сгонят.
— Пущай гонят! — решительно заявил Рукобитов. — Как-нибудь перебьемся, коли на то пойдет. Не мы первые, не мы последние…
А старая Денисиха шагала посредине улицы, размахивая своей палкой и думая вслух:
— А вот приду и все скажу… Нету такого закона!.. Суди меня, а я вот пойду и твою печать на мелкие части растерзаю.
В господском доме елка уже догорала. Разодетые по-праздничному дети с нетерпением ожидали того блаженного момента, когда елка со всеми своими сокровищами поступит в их полное распоряжение. В передней на стуле дремал штейгер Ермишка, «отвечавший сегодня за швейцара».
Из столовой доносился веселый говор закусывавших; в кабинете играли в карты; молодая красивая хозяйка бегала из комнаты в комнату, занимая гостей. Когда послышался скрип ступенек на деревянной лестнице, Ермишка вскочил и бросился отворять дверь.
Перед ним стояла бабушка Денисиха со своей палкой… В первую минуту Ермишка совершенно оторопел, а когда узнал старуху Денисиху, загородил ей дорогу и зашипел, как гусь.
— Куды пре-ешь?!
Вместо ответа бабушка Денисиха ударила его палкой прямо по голове.
— Вот тебе, змей подколодный!..
Конечно, старуха не могла ударить больно, но Ермишка закричал благим матом:
— Ой, убила!.. До смерти убила…
В переднюю выскочили все гости, но старуха не смутилась, а только проговорила:
— Который, значит, будет тут хозяин? Мне анжинера…
— Что тебе нужно, старушка? — спросил выступивший вперед хозяин.
— Мне-то? А зачем ты моего Михалку печатью запечатал под землей?
— Какого Михалку?
— Моего внучка Михалку… Ты-то вот радуешься тут со своими детками, а Михалко под землей сидит. Разве есть такой закон?!
— Это она насчет дудки, которую мы даве опечатали… — объяснил Ермишка. — Меня-то вот как палкой благословила, прямо по голове… Этак можно живого человека и до смерти убить. Позвольте, ваше высокоблагородие, я ее в шею вытолкаю за пустые ее слова.
— Нет, оставь… А ты, старушка, говори толком.
— И скажу… все скажу… Ты запечатал Михалку в дудке, ты и добывай!..
Когда все разъяснилось, управляющий велел подать лошадь и отправился с Ермишкой на дудку.
— Ты подожди здесь, бабушка, — ласково говорила его жена, усаживая старуху на стул в передней. — Может быть, ты озябла? Может быть, есть хочешь?
— Нет, ничего мне не нужно, барыня… — шептала Денисиха.
— Мой муж не знал, что в шахте спрятался твой внучек… Это все штейгер виноват.
— Он, он, матушка!..
Дети нетерпеливо выглядывали в переднюю. Кто-то назвал сидевшую в передней старуху ведьмой, и всем это показалось очень смешным. А «ведьма», обласканная доброй барыней, сидела и плакала.
— Вот твои детки, хорошая барыня, с радости скачут, а наши детки с голоду плачут, — говорила бабушка Денисиха, качая своей головой. — Праздник на дворе, а в дому и хлеба не было.
Она сидела и рассказывала про свою бедность, а добрая барыня слушала, глотая слезы.