-Если верить корабельному журналу, мы за сегодня третьи, кто их досматривает. А у них заключен гос. контракт, между прочим. Может, посмотрите, правда ли это по полицейским сетям? Если да… то им полагается компенсация за упущенное из-за федеральных властей время, а выплачиваться она будет, в том числе и из нашей зарплаты. И сумма набежит приличная.
Лейтенанту таможенной службы стало плохо. А мне очень хорошо. Зрелище этого надутого индюка, которому внезапно наехали на хвост катком местных законов, пролилось бальзамом на мою душу, порядком измученную визитом четырех его коллег.
-Ген, – высказался Арахнид, – когда досмотровая команда изрядно сконфуженная, удалилась восвояси, – у тебя еще гениальные идеи будут?!
-Разумеется, –отозвался я, скорчив на лице непроницаемую мину, – войти в долю с настоящими контрабандистами, чтобы пока мы отвлекаем всю таможенную службу этой задрипанной планетки они спокойно могли обделать все свои дела.
-А что, может сработать, – оживилась Аошина, – все лучше чем тырить овощи по грядкам!
-Во первых не тырить, а покупать, – оборвал ее я, а во-вторых в случае поимки тебе же самый большой срок и достанется, так что не разлагай мне тут морально команду.
-Слушаюсь, капитан, – шутливо фыркнула девушка, – продолжаем курс?
-Разумеется.
Шел к концу уже второй месяц с момента нашего прибытия на Цитрон 2. Ну, то есть это по местному времени второй. Установить же хотя бы примерное соответствие местного и земного календаря нам не удалось. Сколько времени я провалялся без сознания после знакомства с ловчим модулем фелов можно было бы определить разве что методом гадания на кофейной гуще. С Арахнидом было чуть проще: он пробыл у инопланетян столько же сколько и я, плюс пару часов. Первоначально я даже попытался высчитать примерное время нахождение себя в рабстве путем расчета длины усов и деления их на ежедневную скорость прироста, но от этой идеи пришлось отказаться. Волосы на моем лице упорно не хотели расти дальше определенного предела, а когда я попытался их слегка подстричь, то понял что обычными ножницами этого не сделать. Псевдоплоть, заменившая мне родное мясо, составляла оказывается и волосяные покровы., длина которых явно была задана какой-то программой. Кое-как мне удалось соскоблить лишнюю растительность при помощи встроенных в руки лезвий, но на следующий же день усы снова оказались на месте. Те же результаты дала и депиляция волос на груди – мое тело заново формировало недостающие части меньше чем за сутки. Вероятно, единственным моим родным органом остался мозг, но и этого нельзя было сказать наверняка. Аошина на просьбу провести обследование при помощи имеющейся на борту медицинской аппаратуры только разводила руками: без вскрытия установить принадлежность, форму и наличие моих внутренних органов было решительно невозможно, а ложиться под нож ради удовлетворения любопытства, желания все же не было. Кое как удалось настроить корабельное время на более привычный манер, разделив день Цитрона 2 на 24 часа. по 67 минут каждый. Правда минуты получились вряд ли очень точными, потому как отсчитать 60 секунд мы могли только устно. У Арахнида пульс отсутствовал как явление, а у меня он составлял порядка двадцати ударов в минуту.
Контракты, предлагаемые нам кланом Марелл, были не сложными, денежными, но не слишком-то частыми. В основном обычная перевозка пассажиров в нужное место. Причем не всегда клиенты были в той же системе, что и мы и приходилось тратить запасы топлива на гиперпрыжок, чтобы добраться до заказчика. Единственный конфликт случился на одной из станций, когда вслед за группой паломников какой-то местной религии попытались ворваться на корабль их оппоненты, громко называющие наших клиентов еретиками. У налетчиков кроме пары обрезков труб и нескольких нелегальных шокеров оружия не было, поэтому волна фанатиков разбилась о несокрушимый утес команды. Мы даже никого особо не били, просто встали плечом к плечу и вытеснили беснующуюся массу обратно в корридо, не замечая ударов и игнорируя оскорбления. В узком пространстве коридоров космической станции толпа не могла не обойти, не снести нас. В общем, сработали на высшем уровне, а нам даже премиальных не выдали! Первый контракт оказался же и самым денежным, за последующие нам выдавали от 500 до 2000 кредитов, аргументируя это тем, что опасность быть сбитым для нашего корабля отсутствовала. Не знаю, может посредники и были по-своему правы, но такое положение нас не устраивало. Деньги приходили маленьким непостоянным ручейком и если бы не то, что тратили мы их исключительно экономно, то наш свободный капитал был бы равен нулю, но благодаря экономности и неприхотливости экипажа на общем счете к концу второго месяца упорной работы, набралось чуть меньше восьми тысяч кредитов. Достойная сума по местным меркам, ее бы хватило на нормальный гравимобиль.
Постоянными статьями расходов были топливо, еда и аренда площадей для парковки. Топливо для реактора меня, кстати, порадовало: никаких радиоактивных сверхтяжелых элементов, обычный брусок сухого льда. Точнее брусок материала похожего на сухой лед, который был абсоютно безопасен пока не помешался в камеру реактора. Я долго пытался разобраться, что же это такое, но к концу второго дня чтения учебников понял что эта задача не по мне. Тут надо иметь очень фундаментальные знания в области физики. За исключением амуниции и оружия к крупным расходам можно было причислить лишь приобретение портативного компьютера для Аошины и записывание Арахнида на курсы пилотов. Три четверти нашего заработка после таких расходов испарились, но оспаривать мое решение никто даже не пытался. Хакерше компьютер был нужен как средство работы, второй пилот, которым стал многорукий, тоже был не роскошью, а средством выживания, столь же необходимым как купленные скафандры. Какое счастье, что мы увидели их только в подогнанном под нас варианте, если бы пришлось надевать эти хайтековские доспехи без подгонки под фигуру, то сдается мне, покупка была бы отправлена в утиль. Скафандры в полностью развернутом состоянии были громоздкие и жутко толстые, немного напоминая костюмы водолазов времен Первой Мировой, только шлем очертаниями напоминал не сферу с решеточкой а отлитую из стекла кувалду. Келари действительно очень сильная и неприхотливая раса, раз носит такое. Даже перчатки были полусантиметровой толщины, армированы и покрыты каким-то веществом, обладающим хорошим сцеплением с поверхностью, корпус же представлял собой цельнолитую двустворчатую раковину, оббитую изнутри искусственным материалом наподобие войлока. К тому же в них было жарко, встроенные кондиционеры имели цену деления с шагом где-то в пять градусов Цельсия и считали нормальной температуру от плюс пяти до плюс сорока. Причем последнее чаще. Вручную регулировать их каждый раз было утомительно. Но команда в них выглядела внушительно, что да то да. Четыре блестящих фигуры в прозрачных шлемах, да еще и с оружием. Правда Аошина, чтобы суметь нормально двигаться в этих доспехах, выкинула из своего комплекта все содержимое, оставив лишь внешний каркас, и потому ее костюм был неработающим, но зато легким. Ужасно неудобные все же скафандры, теперь понятно, почему их никто не хотел брать. Какое счастье, что спусковой механизм типа крючка здесь не популярен, иначе нажимать его в толстых перчатках было бы неудобно.
Оружие нам попалось тоже так себе, в основном гражданские модели. Мне нечто вроде электромагнитного дробовика, разгонявшего силовым полем кучку дроби до сумасшедших скоростей, но дающего ошеломительный разлет уже через десяток метров, Арахниду, как он и просил, Аошина купила три полуавтоматических пистолета, стрелявших такими же как и у меня металлическими шариками. Минотавр получил эксклюзивный презент – ракетную установку устаревшей конструкции, не утратившую, однако своей разрушительной мощи. Поскольку неуправляемые ракеты, длиной чуть больше пальца били исключительно по прямой, но на дистанцию до двух километров, было решено считать его снайпером. А что боеголовки при встрече с препятствием устраивали небольшой плазменный выброс, так это даже плюс, контроль делать не понадобится. На стрельбище, куда мы пошли испытать игрушки, он спустя неделю тренировок и полтора ящика ракет стал выбивать неплохие показатели. Аошине был оставлен трофейный лазерный пистолет, из которого она стреляла вполне прилично. Ну, хотя по меркам местных эта оценка мастерства и котировалась как средняя. Вдаль метров на десять-двадцать вперед она мимо цели не промахивалась, но видел я как-то, как кадровый военный по соседству с нами в мишень с двух рук палил. В каждой руке едва ли не по пулемету, а мишень метрах в пятистах, да еще и движется. И ведь попадал точно в цель, да еще и очередями! Как я потом выяснил, это он к подтверждению квалификации готовился. Вот такие у них тут жесткие нормы, что не офицер то снайпер в обязательном порядке. А на случай ближнего боя хакерше была оставлена шоковая дубинка. Пробил я, кстати, по каталогам, сколько она стоит и выпал в осадок – три с половиной тысячи местных дензнаков. Если разоримся – продадим эту фиговниу, называющуюся 'Усмирителем' и купим здешнее гражданство, как раз на одного человека хватит.
М-да, моя команда за время, прошедшее с момента побега заматерела, причем весьма прилично. Минотавр ударными темпами учился говорить и читать на эсперанто, осваивал технику, попутно взявшись учить остальных своему боевому и магическому искусству. Он единственный из нашей компании тянул на статус кадрового военного, если бы не особенности его менталитета и образования. Хотя осваивать современные технологии ему было легко, особых затруднений минотавр не испытывал, считая все окружающие механизмы просто продуктами неизвестных ему магических умений. Да и мы с Арахнидом потихоньку освоились в быте на Цитроне 2 и больше не пытались погреть еду в диагносте или включить свет тумблером от гермитизации шлюза. В результате тренировочных боев на местном стадионе, скрещенным со стрельбищем и 'небольшой' пятикилометровой площадкой для обката разной техники, выяснилось примерные положения нашей военной доктрины в боестолкновениях: 'бить в спину неприятеля со всей дури, а в случае ответного удара принимать агрессию на меня и Арахнида. Именно мы, благодаря умениям жреца фелов оказались самыми трудноубиваемыми членами экипажа.
Хакер как боевая единица не котировалась никак, в ближнем бою ее мог скрутить крупный суслик, а из оружия, не оснащенного джойстиком и монитором, прицельно палить на дальние дистанции у нее тоже не особо получалось. Снайперскую винтовку, к разочарованию Ланруса мы брали в прокат и так и не купили.
Со мной же и Арахнидом получилась какая-то не до конца понятная ситуация, очень уж особенности наших тел были специфические. Шестирукий мутант был как ежик. Сильный но легкий. И еще очень шустрый. Его движения были настолько быстры, что зачастую он успевал ударить и уйти на безопасную дистанцию от ответа быстрее, чем я соображал, что меня задели. Но если уж Ланрус попадал под затрещину или пинок от меня или Ментана, то летел не хуже мячика. А приземлившись, как ни в чем не бывало, вставал и снова мчался вперед. Реальный вред нам обоим причинить было сложновато. Что моя, что Арахнида, кожа легко разрезалась острым лезвием, но вот вонзить клинок на всю длину, или вызвать обильное кровотечение было почти нереально без прикладывания впечатляющих усилий. Чем дальше оружие входило в тело, тем сильнее нарастало сопротивление. Эпидермис, которым нас наградили фелы, похоже, был сам по себе броней. Во всяком случае, Аошина, пытавшаяся проткнуть мне руку иголкой во время эксперимента по установлению скорости моей регенерации, самостоятельно сделать этого не смогла, а когда ей захотел помочь минотавр, то я быстро убрал конечность назад. Пусть боль и терпима, а рана заживет, но я не мазохист. Поскольку с боевыми искусствами у меня было как-то не очень, то выбрать какой-либо стиль боя было сложно. Но самой действенной тактикой против моих спарринг партнеров оказался таран. От удачного толчка плечом, сделанного с разбега, Ментан неизменно садился перекурить и унять треск в ребрах, а Арахнида тащило по земле в противоположенном направлении метров пять. Вот только этот шустрик почти всегда успевал отпрыгивать с пути.
С рогатым монахом было все понятно: атлет да к тому же еще и очень ловкий для своих размеров. Силен. Очень силен. Железные листы рвет голыми руками. Попадешься такому в объятия – стечешь на пол с раздробленным в труху позвончником. Если конечно нет титановых костей. Казалось бы, существо такого размера должно быть медлительным, но благодаря всем своим тренировкам минотавр очень быстр, я от него, например, в беге отстаю. Плюс его виртуозное владение псионикой превращало даже безоружного инопланетянина в мобильную огневую точку. Как ни парадоксально, но при всех своих умениях и тренированном теле, в нашем трио бойцов наиболее уязвим был именно минотавр, чьи мускулы хоть и были внушительными, но защиту давали скорее декоративную. Пришлось ему привыкать к постоянному ношению скафандра, хотя он и не особо возражал. А чему я собственно удивляюсь? Земные рыцари тоже, вроде бы, могли не снимать доспехов месяцами.
В плане же учебы псионике дело было глухо. Мы с Арахнидом сидели и медитировали по три часа напролет, но никакого прогресса не наблюдалось. Но наш рогатый сенсей не расстраивался, по его уверениям раньше чем через пару лет тренировки никакого прогресса и не должно быть. У Ланруса – возможно, допускаю, но почему я даже спичку взглядом поднять не могу? Нет способностей? Бред. С каждым днем обрывки мыслей и эмоций окружающих получается читать все лучше и лучше, скоро придется уже учиться не раскрывать а закрывать сознание, чтобы с ума не сойти. Боллее того, я поймал себя на том, что при длительных разговорах подстраиваюсь под речь собеседника и начинаю его отзеркаливать! При этом я мог ввернуть не совсем понятный мне термин или выражение. Котрое однако же всегда оказывалось к месту. И это пугало. Мои мозги были уже и не совсем моими, а значит и я уже совсем не я. Будем надеяться, что кодов к управлению своим творением фелы после устроенной нами бучи не сохранили. Но вот в возможностях сознательного управления своими способностями ничего больше у меня не получается ну хоть ты тресни! Я даже перышко пошевелить взглядом не в состоянии! Хотя любая птичка, которых на космодром, кстати, прилетает не так уж и много, слушается моих приказов безукоризненно.
Аошина взяла на себя роль завхоза и активно оборудовала украденную спасательную шлюпку всякими полезными мелочами, не столь уж и важными в случае спасения жизней, но необходимыми в повседневном быту. Мебель, постоянные терминалы выхода в сеть, холодильник. Для корабельной ракетной установки купила одну боеголовку с антиматерией. А то мало ли кто встретится на просторах космоса? Так мы хоть ужалим перед смертью. Но время шло, все было тихо. Рутина жизни, к которой я уже начал привыкать лишь изредка сменялась перевозкой очередного клиента. Все стало серо и как-то буднично, никаких драк и перестрелок, к которым я подсознательно готовился. Зато мне сделали подарок. Команда, посовещавшись, заказала где-то парик, имитирующий роскошную черную шевелюру, и теперь по городу я мог передвигаться не в маске, а как белый человек, с открытым лицом. Хотя черная шапочка с прорезями для глаз на мой взгляд все же лучше, чем чужие волосы на родной голове. По уверениям моих спутников он мне шел, но одевал я его только вне корабля. Да уж, процесс жизни космического извозчика я себе представлял раньше как-то не так. Хотя, что это я? Я его вообще никак не представлял.
Бизнес, в общем и целом, был прибылен для нас как частных предпринимателей, но вот о возможности такими средствами скопить достойную сумму для возможности возвращения на Землю, при таком темпе прироста капитала, можно было забыть. На собрании, посвященном результатам деятельности нашего проекта 'Бродяги' было единодушно решено – хватит пахать на чужого дядю, пора зарабатывать самим!
-Я предлагаю начать собственную торговлю, – высказал я свое предложение, – узнать какие колониальные товары пользуются устойчивым спросом на развитых мирах, после чего скупить их по дешевке и перевезти поближе к покупателю. Наш запас автономности вполне позволяет довольно длительные путешествия. Какие еще есть предложения?
-У любого грузовоза запас лета не хуже, трюм больше, а корпус прочнее, – возразил мне Арахнид, – мы не выдержим конкуренции. Да и на боевые возможности нашего судна рассчитывать не приходится. Смотрел я тут на днях спецификацию местных судов… Технологии двойного назначения здесь в самом расцвете, перевозчик руды отличается от легкого крейсера только отсутствием вооружения и более слабой энергетической установкой. Броня же один в один, мы даже если захотим пиратствовать то с той трещоткой, что установлена у нас на крыше, охотиться мы будем в лучшем случае на такие же малолитражки как и мы сами. Хотя…Не будь вас на борту, и имейся у нас автоматическая установка заряжания ракет, я бы попробовал посостязаться с каким-нибудь корветом на равных.
Это была правда, за те месяцы, что мы мотались по Космосу мой многорукий соотечественник, посещая подготовительные курсы пилотов, стал если и не асом пилотажа, то прирожденным камикадзе точно. Его организм, как впрочем, и мой по всей вероятности тоже, было не смутить даже восьмикратными перегрузками. Между тем разговор продолжался.
-Итак, Ген, что за гениальная идея пришла тебе в голову я понял, но ты хорошо подумал?
-Нам нужны деньги, так? Арахнид посмотрел на меня как на идиота. Странный вопрос, понимаю.
-Назови хоть кого-нибудь кому они не нужны, и я признаю, что вместо мозгов мне словно плюшевому медведю насыпали опилок.
-Легко. Жанна ДАрк, Джордано Бруно, Иосиф Стали. Ну и плюс все остальные кто уже покину наш бренный мир. Ладно, высыпь опилки в утилизатор и слушай сюда, у меня появилась неплохая идея как заработать немного деньжат.
-Легально?
-Процентов на восемьдесят. Сбыт товара абсолютно легален, а вот добыча как раз таки не очень. Сам знаешь, хорошими делами прославиться нельзя. Ты в формировании цены на товары как разбираешься?
-Ну, в школьных рамках. Себестоимость плюс затраты на обработку и накрутка перекупщиков.
-Вообще-то, там схема посложнее, но главные базовые составляющие ты привел. Как думаешь, сколько на Цитроне оставляет среднестатистический процент накрутки цены?