-Мне простительно, я же все же мирцех, пусть и не аристократка.
-Гм…
-А, опять ты ничего не знаешь, ты же вроде целый день читал?
-Ну да…но до истории вашей расы я не успел добраться.
-Ладно, скачаю и скину тебе на какой-нибудь компьютер. Просто аристократы мирцех почти готовые пираты. А все остальное население старается походить на аристократов…Из тебя кстати тоже сейчас неплохой представитель бомонда получился с твоей неуязвимостью и псионикой. Защищенный от отравлений и покушении, видящий собеседника насквозь и абсолютно ничего не боящийся. Вылитый портрет провинциального дворянчика, разве что он не может совсем уж без последствий пережить очередь из штурмовой винтовки. А тебя на больничную койку уложит разве что средство из арсенала борьбы с бронетехникой.
-Неплохо. А если какой-нибудь снайпер прострелит мне голову, я умру?
-Ну если он будет сидеть за танковой башней – безусловно. Я же говорю плоть Ультра – едва ли не самая лучшая защита в галактике. Прежде чем враги доберутся до твоего мозга, наверняка заключенного в бронекапсулу, им придется ее полностью испарить. Она обладает отличной теплопроводностью и неплохо распределяет кинетическую энергию по значительной площади. И потом, не факт что думаешь ты по-прежнему головой. И не факт что у тебя теперь только один мозг.
-Но я ничего не чувствую!
-А до трансформации ты свой мозг чувствовал?
-Не особо. Во всяком случае, пока он не болел.
-Вот видишь. А о такой вещи как болевой порог и болевой шок можешь забыть, все регулируется автоматически так чтобы не лишать тебя остроты ощущении, но и не позволять ухудшаться боевым качествам.
-Ничего себя автоматически! Да когда в меня попали, я чуть дуба не дал от боли!
-Но двигался ты вполне резво и осмысленно. Неприятные ощущения всего лишь послужили стимулом, причем настолько эффективным, что даже фелы решили от него не отказываться.
-Садисты!
-А кто спорит? Ну, вот пожалуй почти все, что я могу рассказать тебе о храмовых убийцах. Остальное индивидуально от делавшего вас жреца и зависит от специализации. Ты как шпион получил наиболее совершенную маскировку, скорее всего даже при желании и завершении трансформации сможешь менять внешний облик. В определенных пределах, разумеется. У Арахнида сам видел – маскировочная система высший класс. Вот только сбоит очень сильно, тоже видно до ума не доведена. Скорее всего, не доделана связь между пигментами кожи и гормонами организма.
На следующее утро кампания собралась в месте, которое изменить при всем желании нельзя. На кухне. Путеводным маяком служил вкусный запах жареного мяса, поднявший меня с жестко постели и заставивший не разлепив толком глаза бодро устремиться на кухню.
-Ммм, как пахнет! Надеюсь, здесь больше одной порции на человека?– спросил я, вваливаясь в отсек.
-Ответом мне было бодрое чавканье и унылый взгляд.
Ментан и Арахнид уже были тут раньше меня и теперь старательно уплетали куски животного протеина и растительной глюкозы, покрытые аппетитной золотистой корочкой и не менее аппетитной зеленой кожурой которые, грудой лежали на двух больших пластиковых подносах Аошина стояла тут же, у небольшого агрегата, которого я раньше не видел и старательно смотрела на мигающее табло. Соотечественник жевал один кусок мяса, держа на вилках еще два. А минотавр подошел к делу без излишней торопливости, но весьма основательно. Раскрывалась огромная пасть. Туда клался фрукт. Три жевательных и одно глотательное движение. Раскрывалась огромная пасть. Еще на столе была тарелка, полная мелко нарезанных растительных остатков. Салат. Ужас! Если это мне, то сегодня произойдет первый в истории бунт капитана на собственном корабле! Не знаю почему, но вполне съедобные по отдельности продукты, собранные вместе в одну тарелку вызывали у меня чувство гадливости. Может это потому, что хотелось чего-то посущественнее травы?
-Откуда у нас это великолепие? – спросил я, выдвигая раскладной стул и присаживаясь к компаньонам.
-Ты про мясо? – уточнил арахнид, как раз дожевавший свой кусок. – Вчера привезли, сам разгружал.
-Нет, я про печку, – отозвался я, проглотив первый кусочек еды. Вкусно. Пожалуй, немного кисловато, но вкусно! И костей нет. Хотя после тех пайков синюшных и гудрон за кофе сойдет.
– Вчера привезли, пока этот многорукий нес коробки с едой, мне пришлось нести этот прибор, – пожаловался минотавр.
Пожаловался на эсперанто. Вот только вслед за его словами раздавался приглушенный механический голос откуда-то из под одежды. Приглядевшись я заметил небольшую клипсу в ухе монаха и цепочку у того на груди. А, знакомая штука, на Земле правда такими в основном политики на разных саммитах пользуются. Но если здесь электроника дешевле, то почему бы и нет?
-Автопереводчик? – спросил я. – Аошина, когда ты успела все это купить?! Ты же не на шаг от меня не отходила.
-Ну во первых отходила и даже не на два, просто кто-то был так увлечен, что не заметил бы и новой войны миров, во вторых читать ему все равно приодеться учиться самому, а в-третьих – чай готов!
И вытащила из запиликавшей печки одну за другой четыре прозрачных неглубоких тарелки, в которых плескалась тягучая ярко-красная жидкость. Жидкость кипела и от нее поднимался отчетливо видимый дымок. За столом воцарилось молчание. Даже жевать перестали.
-Это что? – осторожно спросил Арахнид, потихоньку приобретая прозрачность.
-Чай. Ну чего же вы? Он вкусный!
-Больше похоже на кислоту, – осторожно сказал минотавр и махнув над паром рукой осторожно втянул его ноздрями. – и пахнет похоже. Я это пить не буду.