Подтянувшись на руках, Май сделал пару прыжков на свободной ноге и затем, следуя рекомендации, взмахнул ею...
- Вы езжайте, мы вас догоним, - поднимаясь с земли и держась за челюсть, обратился Генри к отцу.
Он уже догадался, что все не так просто, как они представляли и расписывали.
Рэм тоже это понял и потому, ехидно улыбнувшись, приказал отряду двигаться.
Я с интересом понаблюдал, как Сарон и Генри пытались усадить на лошадь сначала Мая, а затем и Эла... И как потом, при малейшей попытке животного сдвинуться с места, им приходилось ловить мальчишек, чтобы те не упали. Цедя сквозь зубы, что-то типа, это ж насколько надо быть... непонятливыми, юные учителя еще пару раз попробовали пристроить раминов в седло.
- Ногами бока сожми... Да гр-р-р... не так! - лова следующего летуна, рычали братья.
- Эй, парни! Вы бы не столь резвых лошадок-то, подвели им, а то мои мальчики все больше на повозочке привыкли. Им вполне подойдет, скакун не резвее коровы. В этом случае, у вас еще будет шанс, быстро обучить их не падать на землю, и догнать отряд, хотя бы у города. Да и не торопитесь так. Усадите сначала одного, а затем кто-то из вас ведет лошадь, а второй удерживает от падения и инструктирует седока. Тренируетесь... Да хоть до той березы. Затем, снимаете начинающего наездника, пусть приходит в себя от новых ощущений, а сами возвращаетесь за оставшимся учеником, и проделываете с ним ту же процедуру... И снова и опять в том же духе... Пока они падать не перестанут, - с трудом удержав на лице серьезное выражение, пошутил я.
Тоскливо посмотрев на меня, сыновья Рэма развернулись к, стоявшим с виноватым видом, Маю и Элу:
- Продолжим.
Решив не смущать народ своим присутствием и не мешать процессу обучения, я отправился догонять отряд.
Ехали мы медленно, давая возможность нашим парням догнать нас. Однако мы уже закончили отдыхать и готовились к отъезду, когда они показались на дороге. Первым шел Генри и вел на поводу своего рысака и лошадку, на которой сидел, с невероятно напряженной спиной и, выпученными от усердия глазами, Май. Сбоку от всадника двигался Сарон, держась одной рукой за стремя, а другой, ухватив седока за ногу, удерживал его от падения, и бубнил инструкции. Заметив нас, сыновья Рэма лихо тормознули. Стащив наездника с четвероногого транспорта, усадили на траву и, вложив ему в руку поводья, сами рванули назад по дороге, за Элом и остальными двумя лошадьми. Май только растерянно глазами похлопал, но никак не прокомментировал настолько вольное обращение с собственной тушкой.
Мы замерли, с любопытством ожидая продолжения. Отряд не стронулся с места, пока не дождался их появления уже с Элом.
Глядя на замученных, потных и покрытых пылью парней, я восхитился их стойкостью. На их месте я давно бы плюнул на все и всех, и забрался бы отдыхать в телегу с подарками и продуктами. Несмотря на то, что Сарону и Генри по праву рождения положено отвечать за свои слова, их настойчивость вызывала уважение.
Но самое большое удивление и уважение у меня вызвали юные рамины.
Согласиться на данную авантюру мальчишки могли, просто поймавшись на обещание, что все это легко и просто. Но вот то, что, прочувствовав на собственной заднице, насколько действительность далека от обещанного, Май и Эл продолжали молча терпеть неуклюжее учительство Сарона и Генри - восхищало.
И ведь на них не давили все те правила чести, заведенные в среде дворян, которые предписывают и расписывают, чуть ли не каждое действие.
Убедившись, что наши парни живы и относительно здоровы, Рэм дал сигнал к отправлению.
- Обучать других, дело сложное и далеко не всегда благодарное, а уж обучать тех, кто впервые в жизни увидел лошадь... Для этого нужен большой опыт и много времени. Может, все же перенесем уроки на более подходящее время, а сейчас моих парней усадим в карету? - наклонившись к Рэму, тихо спросил я.
- Если ты беспокоишься о моих парнях, то лучше не мешай. Для них это будет хорошим уроком. Прежде чем что-то предлагать - думать надо. Раз влезли со своими советами, когда их никто не просил, то пусть учатся доводить дело до конца, - стараясь не рассмеяться, ответил он и проехал немного вперед.
Сарон и Генри с та-акой тоской посмотрели на двигающуюся карету, что у меня возникло подозрение, что они уже и сами не прочь в ней проехаться.
Посмотрев на замученные лица, я подъехал к Рэмануэлю и еще раз, тихо, чтобы не слышали другие, попытался попросить за парней:
- Слушай, тебе что, не жалко смотреть на их мучения?
- Пока твои терпят - пусть мои тренируются, - усмехнулся Рэм.
Несмотря на наше медленное движение, на следующей остановке мальчишки нас так и не нагнали. Я занервничал. Однако, не видя на лице брата никакого беспокойства, не стал навязываться со своими советами. С раминами вряд ли что плохое может случиться, в крайнем случае, телепортируются, а что касается сыновей Рэма, то тут решать их родителям.
Добрались мы до Торнска уже в темноте. На ночевку остановились у графа Нэрро. Как рассказал Рэм, они с Мэгамом с тех самых пор, уже считай лет двадцать, поддерживают дружеские отношения.
Встретили нас как дорогих и желанных гостей. Мы еще не успели поздороваться с хозяином, вышедшим на крыльцо, как во двор въехала наша отставшая четверка. И что было удивительно, все четверо сидели на лошадях, а не бегали вокруг них. Правда, судя по виду Мая и Эла, они бы предпочли, передвигаться пешком. Но это уже были мелочи.