Глава 1. Возвращение.
- ...Домодедово. Температура в аэропорту 22 градуса, облачно... - резко и со скрежетом, как из поломанного радиоприемника, донеслось до моего сознания.
Я дернулся и попытался вскочить, но оказался привязан ремнями, и потому меня отбросило обратно в кресло. Голос продолжал вещать что-то дальше, но я уже не воспринимал окружающее пространство. В груди вспыхнула боль, и я начал задыхаться. Казалось, что все внутренности собрались в тугой комок.
- Вам плохо? Позвать стюардессу? - сквозь шум в ушах, донеслось до меня.
Перед глазами мелькнула рука соседа, нажимающая кнопку вызова бортпроводника.
- Что с вами? Где болит? - услышал я женский голос.
Скосив в сторону глаза, заметил неподалеку лицо девушки, с тревогой глядящее на меня. Пытаясь вдохнуть, я судорожно захрипел. Тело почти не ощущалось, только сильно давило в груди.
- Наверное, сердце... - просипел я стюардессе, с усилием проталкивая звуки, а про себя подумал:
- Все же не погиб, как думал. Похоже, восемь лет, прожитых в том мире, уложились во время полета самолета. Мда-а... Как там у Баха? "Очень легко проверить, закончена ли твоя миссия на земле: если ты жив - она продолжается". Если это так, то в том мире мои дела закончены полностью. Только вот интересно, почему я не помер там, а вернулся сюда и пытаюсь сдохнуть?!
- Сознание так распухло от событий и информации за прошедшие годы, что уже не влазит на старое место, - ехидно сообщило подсознание перед тем, как отключиться.
Сознание медленно выплывало из тумана, и я с трудом открыл глаза. В голове - ни одной мысли. Проморгавшись, обнаружил перед глазами лицо симпатичной женщины за сорок, по щекам которой текли слезы. Заторможено и с недоумением принялся рассматривать его, пытаясь вспомнить, кто же это может быть.
- Сережа, как ты себя чувствуешь? - мягко спросила она, обеспокоено глядя на меня.
В голове все так же стоит густой туман. С большим трудом понимаю, что она говорит. Слова вроде и знакомы, но слишком медленно трансформируются в понятные.
Повернул голову в сторону. В углу располагается еще одна кровать, рядом же стоит какое-то сооружение из трубок и бутылочек, тянущихся к лежащему на ней мужчине. Окружающие меня предметы и люди вызывают недоумение. Постепенно в голове всплывает понимание, что это конструкция называется капельница.
Я снова перевел взгляд на женщину. Ее лицо казалось смутно знакомым, как будто мы когда-то давно встречались. Заметив, что я внимательно ее рассматриваю, она обеспокоено спросила:
- Сережа, такое впечатление, что ты меня не узнаешь? Это же я, Наташа, твоя сестра. Что случилось?
Сестра?! Какая сестра?! Сестра...
- Наташа?! - пробуя на звук, повторил я.
Женщина, судорожно всхлипнув, с трудом удержала рвущееся рыдание, однако несколько слезинок все же скользнули по щеке.
Мне захотелось сказать ей что-нибудь успокаивающее... и вдруг воспоминания лавиной хлынули в голову.
- Наташа!!! Ох!!! И, правда, что это со мной?! - крякнул я, стараясь не свихнуться от стремительного потока, всплывших в памяти событий.
Она, радостно вскрикнув, ухватила меня за руку и плача и смеясь одновременно принялась рассказывать:
- Медсестра со скорой помощи натолкнулась на телефон, лежащий в кармане твоей рубашки. Найдя в записной книжке мой номер, позвонила и сообщила, что тебя сейчас собираются везти в больницу. Мы в это время находились в ресторане аэропорта. Встретив детей, я решила дождаться прибытия твоего самолета, а чтобы не сидеть в зале ожидания, мы пошли в ресторан пообедать. Мы тут же помчались к машине. Уточнив, куда тебя повезут, я попросила врача захватить Андрюшу, в качестве сопровождающего. Сама же, забрав твою сумку, помчалась домой за вещами для больницы.
- Да ладно тебе, сестричка. Успокойся. Мне еще не так много лет, чтобы умирать столь внезапно, - попытался я успокоить ее.
- Врачи понятия не имеют, что с тобой. Я сразу же вызвала дядю Пашу, поскольку знаю, как в этих больницах могут проверять и лечить. По его требованию сделали с десяток всевозможных анализов, но так и не разобрались, что с тобой не так. Он с час назад ушел, но обещал наведаться позже, - все так же торопливо сообщила Наташа.
- Не надо меня лечить. Тем более не известно от чего именно. Если, конечно, не хотите, чтобы поскорее загнулся, - фыркнул я.