Садик, правда, Светлана недавно неплохой для сынишки подыскала, санаторного типа, так вроде все наладилось. Последние полгода мальчишка не болел, Светка хоть работать нормально могла.
И с Таней ей повезло. Девчонка еще при родителях живет, и продавщицей пошла просто так, не из необходимости. Постоянно Светку деньгами выручает, Игорь сколько раз видел. И с долгами не торопит, а может, и забывает про них.
Светка все извиняется, а Таня ее успокаивает — не к спеху, мол. «Корми получше ребенка, а я без денег не сижу, у меня отец прилично зарабатывает». Он у нее, кажется, начальник цеха на «Северстали». Вряд ли меньше тридцати-сорока тысяч в месяц получает.
С другой стороны, Света тоже старается подруге добром отплатить. Таня девчонка совсем, в ней еще детство играет, любит по мелочам командовать — там пыль вытри, тут цветы полей или вниз в кафе за чаем сбегай, когда покупателей в отделе нет. И Света ничего, не огрызается, делает. Даже посмеивается добродушно, будто между ними разница в возрасте не пять месяцев, а пять лет.
На Таню трудно сердиться. Уж очень легкая девчонка, удивительно светлая. Всегда улыбается. И про Светиного малыша она никогда не забывает: то яблоки ему принесет, то виноград, то апельсины, а то и игрушку не из дешевых купит. Опекает подругу, сочувствует ей, это понятно.
Тамара разочарованно пробормотала:
—Вообще-то, по словам Игоря, обе девчонки очень неплохие, хоть и разные. И обе никак не могут быть воровками, Игорь поклясться готов.
—Еще бы он их оговаривал, не дурак ведь,—хмыкнул Лешка.— Лучшая тактика!
—Неправда,—вспылила Тамара.—Он так не только мне, он и Лельке то же самое говорил, я сейчас вспомнила! Еще когда в первый раз к ней пришел, на работу нанимать от имени… как его? вечно из головы вылетает... короче, от имени своего шефа.
—Скобелева,— подсказал Лешка. И с любопытством спросил:—А что еще он в тот день рассказывал?
—Он не рассказывал,—угрюмо поправила его Тамара,— а отвечал на Лелькины вопросы. Их было столько… Я даже разозлилась!
Некоторое время Тамара с Лешкой молча пили кофе, каждый думал о своем. Потом Лешка разочарованно протянул:
—Ты права. Лелька действительно не назвала вора. Знаешь…
—Что?—с жадным любопытством воскликнула Тамара.
—Похоже, она сама пока его точно не вычислила.
—Ты что?!
—Я серьезно. Как ворует, поняла, а вот кто… Вспомни, она же сама тебе об этом сказала!
—Ага,—огрызнулась Тамара.—А когда я спросила, что же она там целую неделю высиживала, если все так просто, она мне заявила — вычисляла виновника. Получается — знает.
—Но не уверена,—поставил точку Лешка. Он подлил Тамаре кофе. —Впрочем, это неважно.
—Почему?
—Как я понял Филимонова, тут главное — предотвратить следующие кражи. Иначе Скобелев закроет отдел.
Тамарино лицо просветлело:
—Это было бы неплохо, правда?
—Ты о чем?
—Ну… Я имею в виду… Раз воровать не будут…
—Дурочка!—возмутился Лешка.—Если Лелька докажет сам факт воровства и не укажет виновника… Ох и не завидую я этой троице! Особенно девчонкам.
Тамара ошеломленно молчала. Лешка сурово закончил:
—Твой платиновый мальчик без работы не останется, мужик все-таки, и из города запросто смыться может, он свободен, ни детей, ни жены на шее. А вот той же Светке куда деваться, если клеймо воровки за ней потянется? Специальности другой у девчонки нет, кто ее продавцом возьмет? Или Таню, от которой ты в восторге? Можешь сразу ставить на обеих крест.
—Так-таки крест,—убито пробормотала Тамара.
Лешка пожал плечами. А она сердито закричала: