—Ну, когда именно ночью магазин чистили. В милиции головы сломали — никаких следов. Сигнализацию не тревожили, замки на местах, стекла на витринах целехоньки… Цацки будто растаяли в воздухе! Кое-кто уже всерьез полтергейст приплетает, а Петька от злости на стену лезет, с него же спрашивают.
Крыс успокоился — гроза миновала — и полез с остатками кости под стол. Лешка уверенно включил чайник — он все сказал. Тамара мечтательно протянула:
—Хоть бы этот… как его…
—Скобелев,—услужливо подсказал Лешка.
— Ну да… хоть бы он согласился. И стал Лелькиным клиентом. Я прямо чувствую, Лелька это любопытное дельце заглотит на раз, как голодная щука наживку. И знаешь что, Леш?
—Ну?
—Мне и самой интересно, как могли пропасть драгоценности из закрытого магазина. Может, кто с вечера там спрятался, а? Под прилавок, скажем, залез? Потом, когда все смылись и двери закрыли, он браслет и стащил? А утром, посетители первые появились, он выбрался?
Лешка пожал плечами:
—Тогда почему только браслет? Сгреб бы все золотишко, чего мелочиться?
—Действительно… Раз все равно рисковал…
Лешка наконец приступил к чаепитию. Тамара с завистью посмотрела на него и осторожно спросила:
—Леш, а что за магазинчик? В центре, что ли? Или в Заречье?
Лешка поперхнулся чаем, отставил в сторону чашку и недоверчиво уставился на подругу. Делано равнодушный взгляд Тамары ему не понравился, но Лешка сдержался. Снова пожал плечами и небрежно буркнул:
—Не знаю. Не спрашивал.
Вдруг зазвонил телефон. Из-под стола с негодующим лаем вымелся бультерьер и понесся в гостиную. Лешка с Тамарой озабоченно переглянулись. Лешка криво улыбнулся:
—На что угодно могу поспорить — твоя сестрица.
—Не сомневаюсь,— встревоженно кивнула Тамара.
Почему-то ей совершенно не хотелось говорить сейчас с Лелькой. Вот потом, когда Скобелев заявится к ней со своими кражами и попросит заняться ими, — другое дело. Все равно Тамаре придется держать руку на пульсе, да и история, кажется, занятная…
Тамара подождала, давая время неизвестному абоненту утихомириться, но не тут-то было. Телефон продолжал действовать на нервы, любопытный Лешка топтался рядом, а Крыс путался в ногах и раздраженно порыкивал. Он ревновал к аппарату, то и дело претендующему на внимание хозяйки.
Поняв, что звонившего не переупрямить, Тамара неохотно сняла трубку, и лицо ее перекосила опасливая гримаска: она услышала голос старшей сестры.
Лешка неприятно ухмыльнулся и с грохотом рухнул в кресло. Он ничего хорошего от Лельки не ждал.
Судя по всему, его предчувствия сбывались — Тамара переложила трубку в другую руку и простонала:
—Какие деньги?
И едва не напомнила Лельке о полученных вчера от Саши Кочеткова десяти тысячах. Если честно, смолчала она лишь благодаря Сазонову, уж очень страшные глаза он сделал.
Тамара слушала путаные Лелькины объяснения, качала в такт головой и привычно удивлялась Лешкиной чуткости, как-то она не вязалась с его простоватым лицом и манерой вечно валять дурака.
Старшей сестре Тамара ни капли не верила, но даже словом себя не выдала. Кротко пообещала пятьсот рублей, нажала на рычаг и растерянно сказала Лешке:
—Сейчас Мишка подъедет за деньгами.
—А пуркуа?—хмуро поинтересовался Лешка.
—Якобы на подарок Сергею,— угрюмо вздохнула Тамара.— Ко дню рождения.
—Да-а? А мне казалось, он чуть ли не в конце декабря всегда праздновал…