Ватерлоо Шарпа: читать начало книги онлайн

К северу от перекрестка из домов поднимались струйки дыма, говорившие о том, что жители готовят себе ужин. Возле единственного каменного здания играла с котятами маленькая темноволосая девочка. Дорогу переходили три гуся. Перед покрытым соломой домом сидели три пожилые женщины в шляпах и платках. В саду рылась свинья, а с фермы доносилось коровье мычанье. Одна из женщин, должно быть, заметила приближение Шарпа и Доггета, потому что внезапно позвала девочку и та подбежала к ней. Позади деревни была еще одна дорога, уже не мощенная, которая поднималась на холм и вела на восток.

— Вы понимаете важность этой дороги? — показал Шарп Доггету на эту маленькую дорогу, по которой они и ехали.

— Нет, сэр, — честно ответил Доггет.

— Это дорога соединяет нас и прусскую армию. Если французы перережут эту дорогу, то они выиграют эту чертову кампанию. — Шарп проехал перекресток, дотронулся до шляпы, приветствуя пожилых леди, с опаской смотревших на двух всадников, и повернулся посмотреть на дорогу, ведущую на Шарлеруа. Дорога была пустынной, но это была та самая дорога, на которой Шарп утром видел французов. Это было лишь в двенадцати милях к югу от этого перекрестка, но ни одного француза здесь не было. Они остановились? Вернулись? Шарп испугался, а не поднял ли он ложную тревогу и не были ли те утренние войска лишь уловкой. Или может французы уже прошли перекресток и находятся возле Брюсселя? Нет. Он быстро избавился от своего страха, ведь не было видно ни единого признака того, что здесь прошла армия. Рожь по краям дороги не была вытоптана, и на самой дороге не было видно колеи, которую оставляют тяжелые орудия. Так где же, черт побери, французы?

— Давай найдем ублюдков, — буркнул Шарп, и когда он это сказал, то удивился тому, как быстро он снова начал называть так своих старых врагов. Он жил в Нормандии семь месяцев, изучил французский язык и полюбил французскую сельскую местность, но теперь он заговорил о французах так, будто никогда не встречал Люсиль. От этой странной мысли он заскучал по дому. Дом Люсиль претенциозно назывался chateau,[4] хотя это была всего лишь большая ферма с зубчатой башней, напоминающая проезжавшим мимо, что когда-то это здание было маленькой крепостью. Теперь chateau был домом Шарпа, первым домом, который он мог так назвать. Поместье за годы войны было запущено, и Шарп начал трудоемкую работу по его восстановлению. Если бы не возвращение Наполеона, то сейчас Шарп собирал бы урожай яблок, но вместо этого ехал верхом по пыльной бельгийской дороге в поисках врага, который таинственно исчез.

Дорога постепенно спускалась к броду. Слева от Шарпа втекал в озеро ручей, а впереди него за бродом слева от дороги стояла ферма с арочным въездом. Из-под арки на двух солдат подозрительно посмотрела женщина, затем вошла во двор и захлопнула тяжелые ворота. Шарп остановил лошадь посреди брода и дал лошадям напиться. Ярко-голубые бабочки летали в камышах. Вечер был жарким, было тихо, доносилось только журчание воды в ручье и шорох колосьев ржи на ветру. Казалось нереальным, что скоро это может стать полем битвы, и хоть это было невозможно, Шарп начал сомневаться в том, что он видел утром. Куда же, к дьяволу, подевались французы?

Он тронул лошадь, выбрался из ручья и начал взбираться на склон. Из фермы доносился собачий лай и Носатый залаял в ответ, пока Шарп ни приказал ему замолчать. Доносился такой уже привычный запах навоза. Шарп ехал медленно, будто быстрая езда могла нарушить этот тихий летний вечер. По сторонам дороги не было ограждений, только широкие полосы травы, посреди которой росли чеснок, наперстянка, водосбор и зеленчук. Под старыми терновыми кустами были заманчивые прохладные тени. Тревожно пробарабанил заяц и умчался в заросли ржи. Вечер был необычайно приятный, теплый, залитый солнечным светом, пробивающимся сквозь облака на западе.

Около мили слева Шарп увидел крыши еще двух ферм, а справа располагалось кукурузное поле, сквозь которое пролегала извилистая тропинка. Может, он приехал не на тот перекресток? Шарп испугался, что это не дорога Шарлеруа — Брюссель. Подполковник достал карту, из которой следовало, что он находится на правильном месте, но карты были крайне неточны. Он поискал какой-нибудь указатель, но ничего такого не было видно. Может, утром ему все привиделось? А мушкетная стрельба в полдень? Но Ребек тоже слышал ее. Так где же французы? Они что, испарились от жары?

Дорога немного поворачивала направо. Рожь была такой высокой, что Шарп не мог рассмотреть ничего за поворотом. Он открыл кобуру, где хранилась винтовка, и подозвал Носатого. Саймон Доггет, ехавший неподалеку от Шарпа, казалось, разделял опасения Шарпа. Двое мужчин остановили лошадей.

Они стояли у поворота. Впереди была развилка, на которую падала тень двух больших каштановых деревьев. Главная дорога шла налево, а маленькая тропа — направо. Позади развилки смутно, из-за растущей ржи, виднелась деревня. Сверившись с картой, Шарп узнал, что ее название Фрасне.

— Нам надо поскорее добраться до той деревни, — сказал Шарп.

— Да, сэр.

Этот короткий разговор несколько снял нервозность и они пустили лошадей рысью. Шарп наклонил голову, проезжая под ветвями каштана и в пятистах ярдах вдали увидел широкую деревенскую улицу.

Он снова остановил лошадь. Улица была пустынна. Он достал морскую складную подзорную трубу, которую купил в Каннах вместо потерянной в Тулузе, и направил тяжелый оптический инструмент на деревню.

Возле здания, которое, должно быть, было деревенской гостиницей сидели трое мужчин. Женщина в черной юбке вела осла, нагруженного сеном. К церкви бежали два ребенка. Вдруг Шарп застыл.

— Господи Иисусе!

— Сэр! — тревожно спросил Доггет.

— Мы нашли ублюдков! — удовлетворенно сказал Шарп.

Французы не испарились, и не оказались его фантазией. Они были во Фрасне. На дальнем краю деревни показался батальон французской пехоты. Должно быть, они пели, Шарп конечно ничего не мог слышать, но видел, как в унисон открывались их рты. Батальон был одет в синие мундиры, как и большинство французской пехоты.

— Там батальон вольтижеров, — сказал Шарп Доггету. — Легкая пехота. Стрелки. А где же драгуны, черт возьми? — Он поводил подзорной трубой в стороны, но не заметил ни одного всадника.

Доггет достал свою трубу и тоже навел ее на французов. Это были первые вражеские войска, которых он увидел, и их вид заставил его побледнеть. В ушах у него застучало. Он часто представлял как впервые увидит врага, но это стало для него неожиданным.

— Сколько их тут, сэр? — спросил он.

— Сотен шесть, — предположил Шарп. И они очень самоуверенные ублюдки, раз идут без кавалерийских дозоров. Единственными всадниками были десяток офицеров, но он знал, что кавалерия и пушки были неподалеку. Ни один генерал не отпустит стрелков так далеко от основных сил. Он повернулся к Доггету. — Возвращайся в Катр-Бра. Дождись Принца Веймарского. Передай ему мои приветствия и скажи, что здесь как минимум батальон французских стрелков. Тактично предложи ему наступать побыстрее и запереть их здесь. Бери Носатого и запасную лошадь и жди меня на перекрестке. Понял?

— Да, сэр. — Доггет развернул лошадь, свою и запасную. — А вы что станете делать, сэр?

— Буду присматривать за ублюдками. Если услышишь стрельбу, не волнуйся. Дай Носатому пинка, если с ним будут какие-нибудь проблемы.

Доггет ускакал, за ним побежал Носатый, а Шарп спешился и повел лошадь под каштановые деревья возле развилки. Прямо под деревьями валялась тяжелая борона. Шарп привязал к ней лошадь и достал из кобуры винтовку. Проверил, заряжено ли оружие и вставлен ли кремень.

Шарп пошел обратно от деревьев, прячась во ржи на западной стороне дороги. Он монотонно бежал в сторону деревни.

Французы не остановились во Фрасне, они шли прямо в сторону Шарпа. Шарп считал, что им приказано взять перекресток Катр-Бра до наступления ночи. Если Принц Веймарский дойдет до перекрестка раньше, и если его люди станут сражаться, французы не смогут этого сделать, но оставалось слишком мало времени.

Шарп хотел замедлить наступление французов. Даже несколько минут могут стать решающими. Он лег в ямку возле дороги, наполовину скрытый ореховым кустом. Никто из приближающихся французов его не заметил. Он протолкнул винтовку сквозь траву, сдвинул свою шляпу назад, чтобы не мешала.

Он ждал. Пистолет за поясом вдавился в живот. Трава была теплой и сырой. Днем ранее прошел дождь, и почва была все еще влажная. Ползущая по стебельку травы божья коровка переползла на промасленный ствол винтовки. Французы шли совершенно беззаботно. Вдоль дороги протянулись длинные тени. Этот летний вечер был столь прекрасен, будто сам Господь благословил его.

[4] chateau — особняк или замок во Франции.