— А где Пропащие Мальчишки?
На мелководье два мертвых тела с тихим плеском покачивались на легких волнах, а в озеро тянулись две длинные красные полосы. Коул опустился на колено возле одного из них и произнес с грустью и недоумением:
— Гаргл!
В воздухе витали едкие запахи порохового дыма и выхлопных газов.
Подбежал Том, крутя во все стороны головой и видя лишь брошенную на гальке сумку, с которой его дочь ушла из дома.
— Где Рен? — спросил он жену. — Что здесь произошло?
Эстер, не говоря ни слова, отвернулась. Наконец к нему подошла Фрейя Расмуссен, взяла за руки и сказала:
— О, Том, им удалось уйти от погони, и, боюсь, они увезли Рен с собой.
Глава 8
В ПЛЕНУ
— Папа, у мамы странное лицо. — Я знаю, дочка.
— А почему у мамы такое лицо?
— Потому что ее поранил плохой дядя, когда она была совсем маленькой.
— Ей было больно?
— Конечно. Рана болела очень сильно и долго, но теперь все прошло.
— А плохой дядя придет?
— Нет, Рен, не придет. Он давным-давно умер. В нашем городе, Анкоридже-Винляндском, нет плохих дядей, потому мы здесь и живем. Здесь мы в безопасности, потому что никто не знает про нас и никто нас не обидит, ни один голодный город не доберется сюда и не проглотит нас. Мы всегда будем жить вместе, потому что вместе нам хорошо и спокойно — маме, папе и Рен.
Голоса детства звучали в голове, пока она медленно приходила в сознание. Рен лежала на полу крошечной каюты, в которой ничего не было, кроме металлического умывальника и металлического унитаза. От унитаза сильно пахло какой-то дезинфицирующей химией. На потолке тускло горела синяя лампочка в металлической сетке. Стены и пол чуть вибрировали. Работающие двигатели «Аутоликуса» наполняли комнату глухим стуком и шипением, время от времени слышалось поскрипывание и кряхтение в результате, как догадалась Рен, давления воды на обшивку.
«Ну и ну, плохие дяди все-таки заявились в Анкоридж-Винляндский, — думала она, — заполучили что хотели и улизнули, а я им помогла. Вопрос только в том, что они теперь со мной сделают?»
Папа в свое время тоже попадался в лапы Пропащих Мальчишек, но все закончилось благополучно, он вернулся в Анкоридж и женился на маме. Значит, для Рен тоже не все потеряно, не так ли? Но, подумав о папе, потом о маме, она вспомнила, что сделала ее мать, и от этого воспоминания стало жутко и тошно. В голове то и дело звучал глухой шлепок, с каким пуля ударила в лоб Гаргла.
Рен понятия не имела, сколько времени безвольно провалялась на полу, дрожа и хныча от ужаса и безысходности. Наконец боль в теле от лежания на твердом полу стала настолько ощутимой, что она заставила себя подняться. «Возьми себя в руки, Рен!» — сердито приказала самой себе.
Вся одежда спереди покрылась сухой коричневой коркой, похожей на пролитый гуляш. Она открыла кран умывальника и с помощью тонкой струйки воды попыталась очистить одежду; потом, как сумела, вымыла лицо и волосы.
Прошло еще довольно много времени, прежде чем в замочной скважине заскрежетал ключ и дверь отворилась. Вошел Селедка и посмотрел на нее. Он по-прежнему держал в руке пистолет. В голубом свете лампочки его лицо казалось бледным и суровым, словно вырезанным из кости.
— Я не виновата, — первой заговорила Рен.
— Заткнись, — оборвал ее Селедка. Голос у него тоже звучал сурово. — Убить тебя мало.
— Меня? — Рен забилась в угол комнаты. — За что? Я ничего не сделала! Я принесла вам Жестяную Книгу, как просил Гаргл…
— И твоя чертова мамаша прикончила его! — выкрикнул Селедка.
Всхлипывая, он поднял пистолет дрожащей рукой. Рен решила, что сейчас последует выстрел, но ничего не произошло. Девочка и боялась этого малыша, и сердилась на него, и в то же время чувствовала, что должна позаботиться о нем.
— Мне очень жаль, что Гаргл погиб, — искренне сказала она. — И Ремора тоже…
Селедка опять громко всхлипнул.
— Мора была подругой Гаргла, — пояснил он. — Все знали, что у них любовь. Он вообще не собирался брать тебя с собой. Я слышал, как они разговаривали о тебе, о том, какая ты дура! — Мальчик снова заплакал. — Что теперь делать без Гаргла? Ему-то хорошо, они с Морой сейчас вместе в Стране без солнца! А как быть всем Пропащим Мальчишкам? Как быть мне?