– Да, почти все сделано. Осталось собрать боковой аппарат «А». Он наполовину разобран.
– Ну, займись этим, а я подымусь наверх, к колоннам давления.
Вскоре из верхней камеры снаряда послышался шум мотора. Мареев на холостом ходу проверял один из дисков. Малевская принялась за киноаппарат.
Последние два часа казались бесконечными. Все валилось из рук Малевской. Она бросала работу, не могла усидеть на месте, металась по каюте, задыхалась в тоске, сжимающей сердце.
– Никита, ты скоро?
– Остался только один диск.
– Скорей, Никита… Пожалуйста!
– Хорошо, Нина… Не надо нервничать. Через четверть часа двинемся в путь. Разговаривать буду уже с дороги…
Работа пошла живее. Аппарат был почти собран, когда Мареев спустился из верхней камеры.
– Я кончил, Нина… Ты готова?
– Да. Осталось только поставить аппарат на место.
– Ну, тогда я отправляю снаряд.
– Иди, иди, Никита…
Мареев скрылся в люке буровой камеры. Через минуту загудели моторы, заскрежетали ножи и коронка, послышался шорох породы за стеной. Снаряд двинулся вниз.
Внезапно потрясающий крик, от которого замерло сердце Мареева, послышался из шаровой каюты:
– Стой, Никита!.. Останови моторы! Сюда! Скорее!..
В одно мгновение моторы были выключены, и Мареев бросился по лестнице в каюту. Ему на голову едва не свалилась Малевская, бежавшая навстречу.
Смеясь и плача, размахивая желтой пластинкой киноленты, она громко кричала, почти в беспамятстве:
– Никита, они идут!.. Торпеда!..
– Где? Покажи!..
– Иди сюда! – Малевская тащила Мареева за руку. – Сюда… к аппарату «А»… Смотри!
На снимке с двадцатиметровой дистанции четко выделялся темный, слегка изогнутый силуэт торпеды.
Внезапное счастье ослепило, ошеломило, и сразу исчезли из памяти все привычные слова; остались только взволнованные возгласы и бессвязные обрывки фраз.
Торпеда шла наискось, сверху вниз, на уровне пола шаровой каюты.
– Она идет под снаряд… – говорила, задыхаясь, Малевская, прильнув к зеленому окошечку аппарата. – Они, кажется, хотят обогнуть его снизу…
– Ну, конечно! – отозвался Мареев, рассматривая на свет снимки, которые каждую минуту подавала ему Малевская. – Михаил знает свое дело. Торпеда иначе не сможет подойти к выходному люку снаряда.
Малевская осторожно вращала на правой стороне аппарата одну из головок, регулирующих дистанцию.
– Поставлю на двадцать с половиной метров, – говорила она. – Мы сможем увидеть кое-что внутри торпеды…
– Прекрасно, Нина! – обрадовался Мареев. – Превосходная идея!
– Вот, поймала! – с торжеством вскричала наконец Малевская и сейчас же в тревоге и смущении добавила: – Странно… только один силуэт… Как будто Володя… Где же Михаил?..