Роман посвящен плаванию через два океана подводной лодки «Пионер» – чуда советской науки и техники. Советское правительство направляет «Пионер» из Ленинграда во Владивосток для укрепления обороны наших дальневосточных границ от нападения японских империалистов – в то время главной агрессивной силы на Тихом океане.
Долго и тщательно работал писатель над своим новым романом. Тысячи выписок по технике, физике, химии и биологии моря в толстых тетрадях с кожаными переплетами, груды папок с вырезками из газет и журналов о работе и новейших открытиях советских и зарубежных ученых, сотни книг – целая библиотека, от солидных научных трудов до «Памятки краснофлотцу-подводнику» и «Правил водолазной службы». – скопилось в кабинете писателя. Г. Б. Адамова можно было встретить в это время в научно-исследовательских институтах, в лабораториях ученых-океанографов. Писатель был захвачен тем новым, что открывалось перед ним, давало новый толчок его фантазии, рождало новые замыслы.
В этом романе перед читателем предстает уже не узкая подземная штольня, а весь безграничный Океан; не четыре человека, а большой коллектив советских людей; против них восстают не только слепые силы природы, но и злобный, коварный враг. Тут впервые писатель обращается к томе бдительности: на лодку проник предатель. Немало подвигов пришлось совершить мужественным советским людям, немало опасностей преодолеть, прежде чем «Пионер» выполнил приказ Родины.
И еще одной особенностью завоевал роман популярность у читателей. Ярко и увлеченно раскрывает здесь автор жизнь в таинственных глубинах Мирового океана, где обитают необычные, почти фантастические существа.
Рассказывает Адамов в романе и о технике будущего. У молодого читателя невольно дух захватывает, когда он читает об ультразвуковой пушке, телевизионных установках, инфракрасных разведчиках, о специальных подводных скафандрах и многих других изобретениях, которые делают «Пионер» властелином морских просторов.
В 1940 году писатель приступает к работе над новым романом «Изгнание владыки». Он совершает путешествие в Арктику. Далекие поездки на собаках и оленях по заснеженной тундре, плавание на быстроходных рыболовецких сейнерах в свинцовых водах арктических морей, оленеводы, рыбаки, полярники, строители заполярных городов, пограничники, инженеры, ученые – множество ярких, незабываемых встреч и впечатлений принесло Адамову это путешествие. В кабинете его растет новая гора книг, создается новая библиотека. Теперь здесь царит Арктика: ученые записки Арктического института, труды полярных экспедиций, дневники зимовщиков.
Роман вышел в 1946 году – уже после смерти автора. Он говорит о великом трудовом подвиге народа – работах по отеплению Арктики. Советские люди искусственно повышают температуру теплого течения Гольфстрим, и огромные заполярные пространства становятся пригодными для жизни. Теперь в поле зрения писателя был уже весь советский народ – десятки героев, люди всех возрастов и профессий.
Во всех этих книгах читатели встречаются со своими сверстниками. Юные герои Адамова смелы, правдивы. Они горячо любят Родину, хотят вырасти настоящими коммунистами.
Книги Адамова дороги читателям не только потому, что интересно рассказывают о технике и полны увлекательных приключений. Это книги патриота, человека, до конца преданного делу социализма.
Испытания военного времени сильно подорвали здоровье Адамова. Летом 1945 года писатель умер.
Адамов не увидел реактивных самолетов, не услышал о меченых атомах, электронно-счетных машинах, постройке атомного ледокола. Он не узнал, что на смену «веку электричества» скоро придет «век атомной энергии», что сила атома даст людям новую энергию раньше, чем подземные или бутановые электростанции.
Пусть некоторые технические идеи Григория Борисовича устарели, но чувства его героев, их горячая любовь к Родине, их стремление к лучшей жизни на земле и в наши дни будут близки читателю.
Если бы Адамов жил сейчас, огромные технические и научные достижения наших последних лет, такие события, как запуск в космос искусственных спутников Земли, конечно, вызвали бы к жизни новые книги этого энтузиаста советской техники.
1959 г.
М. Поступальская
Победители недр
Часть первая
Необычайный проект
Глава 1
КНЭ
Географические карты всех частей света, огромная, почти до потолка, карта СССР, диаграммы, чертежи, синьки, эскизы зданий, сооружений, снарядов самых необычайных форм и размеров сплошь закрывали стены и простенки большой комнаты в Доме ученых.
На столиках, этажерках и полках разместились макеты и модели этих зданий и снарядов. Тут были диковинные гидростанции над голубыми лентами рек, вертикальные разрезы гигантских понтонов, качающихся над прозрачными морскими глубинами, плотины, прорезанные многочисленными огромными трубами, высочайшие ажурные башни с букетом ветряных колес на вершине, коротко усеченные конусы и длинные полуцилиндрические желоба, устремленные кверху и покрытые внутри зеркалами.
Большой овальный стол с изогнутыми ножками стоял посреди комнаты. Он был уставлен стаканами чая, кофе, бутылками ликеров, сифонами, вазами с фруктами и конфетами, коробками папирос и сигар.
У стен стояли мягкие диваны, в углах, вокруг маленьких столиков, были разбросаны удобные кресла; большой стол окружали легкие стулья.
Комнату наполняли шум, говор, смех, веселые восклицания. Человек двадцать мужчин и женщин, разбившись на группы, оживленно беседовали.
Сегодня дежурный распорядитель – Цейтлин.
Он непомерно толст, этот Цейтлин, но его энергия и подвижность изумительны. Он весел, его толстые, красные губы улыбаются, а близорукие глаза щурятся под большими очками. Вот он схватил стакан чая и поставил возле миловидной, невысокой девушки:
– Пейте, Ниночка, пейте, голубушка! Поправляйтесь!
– А вы, Илья Борисович, от чая так поправились? – спросил Андрей Иванович, спокойный, смуглый человек с густой шапкой темных волос.
Но Цейтлин уже не слышал. Из другого конца комнаты он тащил к столу сразу трех человек, яростно споривших возле этажерки с моделями зеркальных приборов.
– Да идите же к столу наконец! – кричал он. – Можете и там спорить, несчастные гелиофантасты! Конкретной пользы будет столько же…
Николай Рощин, высокий блондин с длинным, худым лицом, быстро повернулся к Цейтлину и язвительно произнес: