Звездное эхо: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Как вы смеете?.. — начал было возвышать голос Вольф.

Тррах!.. Щелк!.. Звяк, звяк… Тяжелый и, должно быть, грязный кулак Медведкова врезался в лоб Вольфу. Темные очки слетели прочь и разбрызгались о бетонную стену.

— Коля!.. — закричала Анжелика откуда-то сверху. — Что ты делаешь?!

Ббух!.. Стук-стук-стук… Не менее весомый кулак Вольфа, вопреки воле хозяина и чаяниям Медведкова, влепился последнему в зубы, и тот покатился по ступенькам вниз, прямо в объятия участковому уполномоченному, вызванному кем-то из телефонизированных жильцов с других этажей. «Зараза, — подумал Вольф, растерянно глядя на кровоточащие пальцы. — Оказывается, это больно — бить кулаком в лицо!» И тут он вдруг осознал, что впервые за последние пятнадцать лет выругался.

Распростившись с Дедушевым, который остался предельно огорчен результатами визита к патрону зловредной галактической нечисти, Колобов сбегал в гастроном за минералкой. Поборолся с искусом прикупить и сигарет — здесь ему удалось убедить себя, что райские условия для роллитян тоже ни к чему, и некоторая острота ощущений время от времени пойдет им только на пользу. Держа в охапке четыре бутылки «Арзни» и блок «Ту», он свернул в аллею, что вела к его дому. Про себя он именовал этот отрезок дистанции «Аллеей сфинксов» главным образом из-за многочисленных старушек, дневавших и едва ли не ночевавших на скамейках на всем протяжении пути к подъезду, где ни один прохожий не мог бы укрыться от скрупулезного исследования и систематизации под перекрестным огнем их дальнозорких глаз.

Сегодня старушки настороженно и выжидательно молчали, глядя на Колобова. Напрасно он ломал себе голову, чем вызван такой нездоровый интерес к его персоне, и не учудил ли он вчера чего-либо нештатного, возвращаясь от Бабьева. Лишь подойдя к самому крыльцу, он догадался о причинах их повышенной боеготовности.

На самой последней скамеечке «Аллеи сфинксов» в полном одиночестве сидела крепенькая, будто молодая репка, красивая девушка по имени Верочка Лисичук. Наряд ее, разумеется, не мог пробудить в старушках ничего, кроме осуждения: белый, подчеркнуто просторный блузон плюс розовые, чересчур короткие даже по мнению Колобова брючки. И, самое-то странное, все эти модные нелепицы смотрелись на Верочке очень мило. Прямые соломенные волосы девушки были увязаны на макушке высоким жгутом. Верочка Лисичук делала вид, будто читала интересную книгу, но прикидываться она не умела. Да и книга-то в ее руках называлась «Живое и мертвое в индийской философии» — разве мыслимо такое читать юным девам?

Внутри Колобова что-то хрупнуло и оборвалось. «Неужели меня дожидается? Вот не было печали…»

— Верочка! — с живостью, более приличествующей бодрящемуся селадону, нежели научному сотруднику с восьмилетним супружеским стажем, пропел Колобов. — Какими судьбами в наших краях?

«Убить бы тебя, — мысленно ощерился он сам на себя. — Нет бы прикинуться шлангом и незаметно юркнуть в подъезд! Теперь-то уж Роллит накрылась бесповоротно. А собственно, чего я засуетился? Что же, мне теперь и с девушкой не поболтать, тем более — сотрудницей родного института?! Всего-то навсего — тесные контакты третьего рода между дружественными цивилизациями Роллит и Найви!»

— Здравствуйте, Вадим, — сказала Верочка. — Я загадала: если вы притворитесь, что не заметили меня, то я не заговорю с вами. А если наоборот…

— Ну это уж чересчур слишком! — разливался соловушкой Колобов. Такой критерий страдает излишней мягкостью. Чтобы тебя не заметить, нужно быть слепым от рождения, да еще войти в дом через чердак, желательно в потемках через три часа после твоего ухода.

— Вы не пригласите меня в гости? — спросила Верочка и пошла пятнами.

— Приглашу, — сказал Колобов. — Если ты поклянешься не открывать там своих очей. Я еще нынче не прибирался.

Пропуская Верочку вперед, он спиной ощутил нахлынувшую со стороны объединенных сил всех старушек «Аллеи сфинксов» волну осуждения.

— Вот, — донеслось до него. — Жена за порог…

— Все они нонеча таковы. А вот давеча бывало…

На лестнице и в прихожей Верочка упорно молчала, прижимая «Живое и мертвое» к себе, словно щит. «Ну и амбре тут у меня, — устыдился Колобов. — Как в гусарской казарме, или где они там жили». Проходя в комнату, девушка украдкой бросила взгляд на себя в пыльное зеркало. Как бы ненароком одернула блузончик, дотронулась до стянутого шнурком с двумя красными шариками соломенного хвостика на макушке.

— Верунчик, хочешь кофе? — спросил Колобов со всевозможной непринужденностью.

— Хочу, — промолвила Верочка. — Как тут у вас…

— Паршиво, ты имеешь в виду? Загажено? Да, имеет место. Но ведь еще полвоскресенья впереди, успеется навести глянец.

— Нет, не то. Я хотела сказать — уныло.

— Уныло? — Колобов развел руками. — А как должно быть в квартире одинокого, путь даже временно, мужчины?

Тут он вспомнил внутреннее убранство квартиры Вольфа и устыдился вторично.

— Свинарник, конечно, — пробормотал он. — А пойдем на кухню, там как-то уютнее.

— Хотите, я у вас тут подмету? — вдруг предложила Верочка. — И пыль сотру?

— Это зачем? — окончательно смутился Колобов. — Не надо этого.

Потом они сосредоточенно, самоуглубленно пили кофе.

— Вот, начитаешься индийской философии, — попытался сострить Колобов. — Умная будешь. Серьезная.

— Я не от этого серьезная, — промолвила девушка.