— Хорошая, — сказала она низким урчащим контральто. — Хотя вы и окоченели.
— А вам нравится?
— Очень.
— Вампиры не мёрзнут, да? — спросил Роман, внутренне обмирая.
У девушки заметно дрогнула верхняя губа, а в вишнёвых очах появился отчётливый красный отсвет. Она сделала шаг к Роману, он рассмеялся, поднял руки, соорудил самую обезоруживающую мину.
— Ну, леди, фрау, мисс, не стоит так сразу сердиться! Не велите казнить, велите слово молвить!
— Молви, — девушка усмехнулась.
Роман опять пронаблюдал, как желание растерзать в клочья рассеивается от другого чувства — в данном случае это была не осторожность, а любопытство.
— Я совершенно безопасен, сударыня, — сказал Роман галантно. — И если я осмелился вас обеспокоить, так это только потому, что восхищаюсь вашим modus vivendi. Вот если бы вы согласились на несколько слов…
— Восхищаешься, значит…
— Вы же стопроцентное совершенство, абсолют!
Девушка хмыкнула и пожала плечами. Роман вдруг понял, что существо, стоящее рядом, только выглядит девушкой, что оно далеко не юное и не пустенькое — и, главное, что оно видит Романа насквозь. Врать и льстить дальше было нелепо.
— Я просто хотел бы быть таким же, как вы, — осмелился сказать Роман под её насмешливым взглядом.
— Ну и что, что хотел бы, — холодно ответила девушка. — За всё надо платить, смертный, а заплатить тебе нечем.
— Я всего лишь не знаю, что вы хотите, а заплатил бы чем угодно… Душа? Да?
— Ты полагаешь, что у тебя нет души? А если бы была — готов отдать? Занятно…
— Простите, чушь спорол.
— Такая дешёвая вещь, как душа, выставляемая на продажу, никому не нужна.
— А что нужно? Вы просто скажите, а, сударыня? Пожалуйста…
— Это неважно. Ты не можешь мне это дать. Если ты ищешь смерти — я могу тебя убить… раз уж ты научился входить сюда.
— Куда?
— Это тоже неважно. Итак?
— Нет, нет, я не об этом. Я не хочу просто умирать, хотя умереть от вашей руки было бы лестно, пожалуй. Но я всё равно не хочу. Я хочу…
— Этого не будет.
— И всё-таки…
Роман не удержался и дёрнулся к девушке в приступе желания взять её за руку. Она шарахнулась назад с выражением поразившей его гадливости.
— Не прикасайся, смертный, — прошипела, как кошка. — Прикоснёшься — убью.
Роман инстинктивно остановился, и девушка растворилась в сумеречных тенях. Когда она исчезла, Роман почувствовал, насколько замёрз. Он сунул руки в карманы в тщетной попытке согреться, и побежал в сторону метро. Второй контакт с нежитью тоже окончился ничем, но потихоньку обретался необходимый опыт.
Новым, к примеру, было то, что Роман, оказывается, научился куда-то входить — и сам не заметил. И ещё — что эти сущности имеют, очевидно, одни и те же критерии оценки людей. И вовсе не рвутся убивать всех подряд. И всё это очень и очень странно.
Татьяне и её мужу пришлось наврать, что нашлась отличная работа в ночную смену. За приличную зарплату.