— Хочу знать да или нет
— Вам отвечу при условии взаимности
— Пожалуйста
— Не причинил вам неприятностей, если и вы мне не причинили
— Не понимаю, щеголь. Перестаньте кривляться
— Вы сердитесь, вы проигрываете от этого
— А разве мы играем
— О нет, мы не играем больше, но вы проигрываете значит вам это не к лицу
— Ах, да
— Не кривляюсь и не играю больше. Я вам предлагал щебетать, вы не захотели. Но ведь вы вздумали приехать сюда. В поисках чего?
— Истины
— Ну что вы говорите, разве ее пристало отыскивать здесь
— Она мне нужна, я ее требую
— Но я же не дно, я высший свет
— Фанфаронство. Вы отлично можете сказать то, что я требую
— На началах взаимности.
— Вы с ума сошли. Взаимность?
— Конечно, умница
— Вы больны или пьяны, щеголь
— Нет, это вам кажется потому, что вы меня не поняли. Я говорил о взаимности в ответах. Я хочу, чтобы и вы мне указали правду.
Умница откидывается в кресло. Щеголь преобразился так скоро, что видимо опасность не велика. Но кто его знает, добрый он или злой. Теперь не попробует ли мстить в будущем. Сдавшись неожиданно оборачивается. Жалко щеголь, что вы слово взаимность взяли не с тем смыслом, каким я поняла. Возьмите мою руку, щеголь. И протянула ему руки вниз ладонями.
Движение настолько неожиданное, что пойманный щеголь затрепетал. Но опомнился и взял ее руки в свои. Вопросительно
— Заслужил ли я их, умница?
Положение было щекотливым и обоюдоострым с ее стороны — прием, чтобы развязать себе эти руки в отношениях с кожухом или еще с кем нибудь другим. И не хочет ли она, женщина, связать этим его.
— Недостоин их умница.
Щеголь посмотрел на нее неземными глазами. Эта Марфа хлопочущая, прозаическая, дерзновенной связи с кожухом, почему она, вслед за лицедеем точно сговорившись с мужем, гнала туман на их девственные высоты. Какие права у них запрещать нам, до нас, резвиться на лужайках небесных и реять. Но он не мог бороться, безрукий, но крылатый, освободиться, он мог просить.
Право, так лучше, я не думала что. Я думала... Молчит. Река за окошком больше нечем занимать ее внимание. Она в тупике, тупик есть тупик, из которого она не может выбраться, и найти из него выход оказывается невозможно. С каких пор жизнь такая сложная и трудная.
Вернуться? А дальше? Даже ближайшее неясно. Она не может отвоевать даже самого скромного места где бы уберечься на случай бури. Но надо же знать что таится за горизонтом, вырванным с трудом.
Щеголь нахохлился недовольный ни собой, ни быстрой утратой беззаботности, и вместо игры, что должен был отыгрываться. Так таки ничего он у нее не выведал. Думала ли она о кожухе и где корень их отношения. Имен нельзя было называть раз игра шла в фанты: “Что хотите то купите, черное, белое не называйте смеяться нельзя, плакать нельзя”.
А умнице именно хотелось плакать. Часы стучали, а их восковые фигуры продолжали выжидать, оставаясь одинаково беспокойными. Ее вопросы не попадали, как и вопросы щеголя, и потому молчали. Они были уверены, что молчание надо нарушить, но чем дальше в лес, тем менее знали к чему его нарушать. Как отомстить щеголю. Вот о чем думает умница. Ее взгляды стали загораться враждой и недоброжелательством. Щеголь ловит сей фосфорный взгляд, не понимает в чем дело, но ловит, дело принимает оборот, одним дурачеством не отыграешься, мол. Нужно успокаивать умницу а то....