– Юра, сходи в дизельную, Толика поторопи.
Уваров взял свой автомат и автомат Корчагина из пирамиды и вышел на улицу.
Олег еще раз проверил станцию, потом зашел в энергоузел и отключил все питание на ПТНе. На улице около дизельной его уже ждали Толик с Юрой. Троица двинулась в сторону заставы.
Чем ближе подходил Умелов к заставе, тем сильнее было у него чувство тревоги. Опять, как и много раз в жизни, Олег почувствовал предстоящую опасность.
– Ребята, подождите. Надо поговорить, – обратился Олег к сослуживцам.
– Что-то случилось? – спросил Толик.
– Да.
Все трое остановились. Олег достал свой портсигар и предложил всем закурить.
– Сейчас, когда мы зайдем на заставу, что бы ни случилось, не поддавайтесь эмоциям.
– А что должно случиться? – Юра недоуменно посмотрел на Олега.
– Пока не знаю.
– Олег, а с чего ты взял, что должно что-то случиться? – спросил Корчагин.
– Понимаешь, Толик, я не знаю, как это происходит, но я всегда чувствую, когда должно что-нибудь произойти.
– Да ладно тебе париться, – успокоил его Толик. – Все будет нормально.
Затушив сигареты, троица снова двинулась к заставе.
В комнате дежурного сидел Саня Третьяк и заполнял журнал.
– Ну, как, у вас все нормально? – поинтересовался он у пришедших и выставил на стол колодки для сдачи патронов.
– Да. Все хорошо, – за всех ответил Уваров.
– А что у нас сегодня на завтрак? – спросил Толик.
– Как будто ты не знаешь, что у нас кроме каши с тушенкой ничего не бывает.
– Эх, скорее бы осень. Опять картошку завезут, – вздохнул Толик и вышел в столовую.
Олег и Юра прошли следом. Уваров посмотрел на напряженно молчавшего все это время Олега и вполголоса сказал:
– Олег, вот видишь – все нормально.
Умелов молча кивнул ему головой.
После завтрака троица отправилась в кочегарку выкурить по сигарете. После, сняв ремни, они тихонько прошли к спальному помещению. В комнате было душно и темно. Лишь над входом в спальню тускло горела лампа, выкрашенная в зеленый цвет.
Олег легонько толкнул в бок Юрку и шепотом произнес.
– Я же говорил, что мое чувство меня никогда не подводило.
На постели Умелова, которую ему в «наследство» оставил Иваненков две недели назад, спал Витька Квасов. В другой половине спальни, на своей кровати, подперев голову локтем, лежал полностью одетый Ефименко, наблюдая за развитием ситуации.
На следующий день ситуация на заставе все больше и больше накалялась, грозя перерасти в открытый конфликт. Чувствуя напряжение среди личного состава, Саенко вызвал к себе прапорщика. Выслушав его версию происходящего, замполит решил, что лучшим выходом из создавшейся ситуации будет примирение лидеров «осенних» и «весенних» – Ефименко и Умелова.
«Что лучше всего объединяет? – думал про себя Саенко. – Правильно. Совместный труд на благо всех».