Белый Харбин: Середина 20-х: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как хорошо написал об этом русский поэт Михаил Шмейссер в стихотворении «В эту ночь»:

Утром под елкой «в чулке» подарки от Деда Мороза. Приходят дети «Славить Христа».

Едем к кому-то «на Елку»…

Тысяча каких-то принятых издавна условностей, бережно хранимых в воспоминаниях, обрядов, казалось бы, мелочей. Но… Глубокий сокровенный смысл русских православных праздников (да и вообще национальных религиозных праздников всех народов и рас!) хорошо определил харбинский журналист А. Вележев. «Праздники, а тем более Святки, — писал он, — костяк быта, его духовная основа. Поэтому, помимо своей церковной стороны, праздники ценны своим бережением быта, т. е. главных особенностей общественной и индивидуальной жизни.

Быт — властелин жизни, и это отчетливо проявляется во время Святок, которые своей бытовой стороной заслуживают самого серьезного к ним отношения».

Бережение своего быта — эта черта была органически присуща российской эмиграции в Маньчжурии. И, может быть, она и была одной из тех опор в жизни, которые позволили ей выжить — при китайской ли власти? — после 1925 года — периода сильнейшего советского давления? — при японской ли?.. И принести эти сбереженные частички традиционного русского быта с собой на Родину, обогатив и украсив ими жизнь своих сограждан?

Не об этом ли, о необходимости бережно хранить в душе родные традиции, говорил в том далеком 1941-м и поэт Алексей Ачаир в стихотворении «Рождество. Сыну Ромилу»?

Кстати, еще немного о подарках, да и о традициях тоже.

Об атмосфере простоты и демократизма, окружавшей в Харбине семью Управляющего КВЖД ген. — лейтенанта Дмитрия Леонидовича Хорвата и его жены — Камиллы Альбертовны, я уже писал. Но, конечно, биография таких замечательных людей не может уместиться на нескольких страницах частного исследования, посвященного более широкой теме…

После выхода в свет первой книги от читателей стали поступать вопросы о происхождении фамилии Хорвата, его семье, ее родственных связях с русской аристократией и т. п. Думаю, что интерес этот тоже вполне оправдан и его надо удовлетворить.

Как сообщается в энциклопедии «Гранат» и капитальном труде-фотоальбоме В. Жиганова «Русские в Шанхае», предок Д. Л. Хорвата эмигрировал в Россию из г. Куртичи на венгеро-хорватской границе, откуда и происхождение фамилии.

Этот переход Хорвата на русскую территорию произошел в период царствования императрицы Елизаветы Петровны и Марии Терезии в Австро-Венгрии, с согласия обеих высоких особ. С собою Хорват привел три гусарских и семь пехотных полков, которым была поручена охрана тогдашней русско-турецкой границы. Пограничные земли получили вначале название Новая Сербия, а позднее — Новороссия.

Ближе к нашему времени отец Дмитрия Леонидовича поступил на военную службу, обязательную в ту эпоху для всех представителей дворянства, но затем перешел на гражданскую. Со стороны матери Д. Л. Хорват является прямым потомком светлейшего князя М. И. Голенищева-Кутузова.

Как известно, за 17 лет управления Хорватом полосой отчуждения КВЖД она получила название «Счастливая Хорватия».

Камилла Альбертовна Хорват (урожденная Бенуа) возглавляла за этот период крупнейшие благотворительные начинания в Харбине и на Линии. Она была прекрасной художницей, писательницей (роман «Торжество любви», Шанхай, 1937), просто чрезвычайно добрым и отзывчивым человеком.

Рождество, особенно, конечно, в первые годы эксплуатации дороги (после 1903 г.), удивительным образом объединяло всех ее служащих и их семьи. Хорваты знали по именам детей старших служащих дороги, и ребятишки с особым нетерпением ожидали их рождественской Елки. «Каждый Петенька, каждая Ксюша, — вспоминали старожилы, — получали там свой индивидуальный подарок, выбранный с любовью в соответствии с желанием этого маленького человечка». Был случай, когда К. А. Хорват приложила немало усилий, чтобы узнать имена всех детей в семье Н. Н. Бочарова (главный строитель Хинганского туннеля на Западной линии КВЖД, шестеро детей!), и каждому из них приготовила подарок. То же было и в отношении детей Николая Сергеевича Лопухина, приехавшего в Маньчжурию в середине января 1920 г. и занявшего пост заведующего финансовым отделом КВЖД.

Интересны воспоминания младшего Лопухина — Михаила Николаевича, проживающего сейчас в Париже, о поместье Хорватов в Старом Харбине («Белой вилле», как назвал его, будучи в 1936 г. в городе, посетивший усадьбу Ф. И. Шаляпин), где происходила хорватовская Елка 1917 года и другие, на которых бывало до 150 детей.

«Между прочим, два года подряд 1924–1925 гг., — пишет он, — мы проводили лето в усадьбе ген. Хорвата, который был тогда „почетным пленником“ Китая и жил в Пекине, а свой дом в роскошном имении Старого Харбина сдавал желающим в аренду. Дом был таких размеров, что в нем жили, не стесняя друг друга, две-три семьи, плюс два взрослых сына генерала Хорвата и его замужняя дочь с детьми. При доме был громадный парк, скотный двор, масса домашней птицы, цветник, огород… Нижний этаж дома был занят парадными залами — настоящим музеем, наполненным китайской старинной мебелью, статуями буддийского культа. В эту часть дома мы, дети, допускались лишь с провожатыми.

В парке был еще другой дом, конечно, меньших размеров. В нем мы жили во второй год нашего пребывания в усадьбе Хорвата…»

Воспоминания эти, носящие название «Начало» и посвященные роду дворян Тульской губернии Лопухиных и Осоргиных, исключительно интересны, и я познакомился с их автором благодаря содействию харбинца, ныне москвича, Александра Павловича и его супруги Татьяны (урожденной Осоргиной), за что и приношу им живейшую благодарность.

В усадьбу вела специально построенная железнодорожная ветка, и в дни проведения Елок и каких-либо торжеств подавался поезд, который привозил сюда всех «городских» гостей, а затем отвозил их обратно.

Ласковое внимание, простота и тепло — вот что характеризовало эти традиционные Елки у Хорватов.

Была в том, 1917-м, году, конечно, как всегда, устроена Елка и в Железнодорожном собрании Харбина. Но в тот год она была особенная.

В Железнодорожном собрании — на этой главной сценической «площадке» русского Харбина — для всех детей служащих КВЖД и в этот самый радостный праздник детворы Елка была устроена двумя сеансами. Каждое представление собирало полный зал. Среди великолепно написанных зимних декораций была сооружена искусственная елка — с игрушками и гирляндами разноцветных электрических лампочек и… сидевшими на этом зеленом дереве, среди ветвей, среди всего этого великолепия малыми ребятишками, которые пели и декламировали стихи. Эта пьеска, называвшаяся «Живая елка», произвела огромный эффект, создав веселую и беззаботную атмосферу в зале, в фойе, где были игры и танцы, в хороводах вокруг этой чудесной елки, — и для взрослых, и для детей. И в том году такая Елка была устроена в первый раз!

А специально для взрослой публики вечером главный режиссер Железнодорожного собрания артист Я. А. Варшавский поставил пьесу «Измена» известного драматурга Сумбатова-Южина.

Ночь же под новый 1917 год в Харбине отличалась необыкновенным оживлением. Все местные клубы, собрания и рестораны устроили начавшие тогда входить в моду вечера-встречи Нового года, с которым прежде всего связывали надежду на прекращение тяжкой и изнурительной войны, длившейся уже почти два с половиной года, на восстановление мира и спокойствия. Из-за небывалого наплыва гостей повсюду ощущался недостаток мест и столиков. В Железнодорожном собрании, Клубе служащих и Клубе ремесленников были устроены маскарады; в одном только Железнодорожном собрании танцевали и веселились 300 гостей в карнавальных масках. Люди радостно встречали Новый — 1917-й — год, посылали друг другу пожелания счастья и успехов…

Первый день Нового года по установившейся традиции был днем торжественно проводившихся взаимных поздравлений служащих Китайской Восточной железной дороги. После них Д. Л. Хорват ехал в Коммерческое собрание на Пристани, где обменивался поздравлениями с представителями харбинской торговли и промышленности — русскими и китайцами. В этом новом году китайские купцы из китайского Коммерческого общества преподнесли в дар генералу богато вышитое шелковое панно (чжан-цзы) с изображением даосских божеств и соответствующими благопожеланиями.

Веселая Елка была устроена и в старейшем в Харбине детском маяке Е. Н. и С. С. Соколовых.

Это словосочетание «детский маяк» звучит в наши дни несколько непривычно для уха, но в те далекие времена обозначало детский садик, где работавшие родители оставляли детей на день. Харбин всегда уделял огромное внимание воспитанию и образованию подрастающего поколения; наряду с русскими детьми плодами этой замечательной системы пользовались и дети китайцев, корейцев и японцев — об этом мне уже тоже приходилось говорить ранее. И очень важное место в этой системе образования — именно системе — отводилось дошкольному воспитанию детей. Немало отличных педагогов работало в этой области, и очень многие харбинцы получили под их мудрым наставничеством свое воспитание в этих «маячках». Руководителями-воспитателями в них были известные всему Харбину Е. Н. Можаева, упомянутые Е. Н. и С. С. Соколовы, а также — Ильины, А. Д. Торопова (отметившая в 1944 г. в Харбине 30-летие своей педагогической деятельности), К. П. Чеснокова, другие.

Маяк Соколовых открылся в 1912 г. на Полицейской улице — первым в Харбине, с 7 воспитанниками, которых позднее стало 30. На Хабаровской юбилейной выставке 1913 г., в честь 300-летия Дома Романовых, Екатерине Николаевне Соколовой и ее детскому маяку в Харбине была присуждена золотая медаль — такая же, как и всем «большим», а по сравнению с ее «маячком» просто огромным — Харбинским Коммерческим училищам КВЖД (Мужскому и Женскому). В 1916 г. маяк уже с 60 детьми с помощью правления Общества КВЖД перешел в собственное здание — просторное, светлое, с водяным отоплением, вентиляцией, — рассчитанное на 100 детей. Было предусмотрено создание при маяке сада и детской спортивной площадки.