Дракон падает на пол, многотонной тушей, подобно потерявшему управление грузовику, продолжая накатываться на Тимура.
Миг- и его тело проскальзывает мимо. Но расправленное крыло таранит человека, запуская его, как шайбу, к стене станции.
Тимур пролетел, перекатываясь и переворачиваясь, как безвольный манекен, метров двадцать и остановился прямо под отсеком инкубатора. С трудом понимая, где он и кто он, сел, потряс головой. В ней кто-то захлёбывался ликующим криком. Потребовалось несколько секунд, чтобы окончательно прийти в себя.
Получилось! У нас получилось, человек! Мы прикончили станцию!
Тимур не поверил. Вскочил, огляделся в поисках вылетевшего из рук излучателя. Не найдя оного, покосился на экран, но и тот тоже куда-то запропастился. Тогда Тимур кинулся к дыре в полу, заглянул вниз. Не было видно вообще ничего. Реактор погас, и в технических помещения царила кромешная темнота.
Свет ламп, мигнув, снова стал как и прежде- ярким, белым.
Только тогда Тимур наконец поверил, что всё закончилось. Тяжело опустился на пол, подтянул колени, обхватил их руками и уткнулся в них лбом.
Состояние было близким к предынфарктному: сердце стучало так, что, казалось, ещё чуть и оно взорвётся. Его всего колотило, тело покрывал холодный пот. Зубы выбивали морзянкой послание в никуда. Хотелось плакать и смеяться одновременно.
— Тимур!!! — раздался сверху дрожащий на высокой ноте голос Дианы. Из люка в потолке на него смотрело её испуганное, бледное лицо.
Тимур оторвал голову от колен, слабо помахал ей рукой, попытался улыбнуться. Вместо улыбки получился оскал смертельно-измученного человека.
— Тимур, это ты?! Ты в порядке?!
Двенадцатилетняя девочка переживала за уже взрослого человека… Стыд и срам. Должно быть наоборот.
Собравшись, Тимур спросил:
— Ди… Диана, ты как?!
Как ни странно, но она услышала и ответила:
— Хорошо! Что произошло? Где мы?
— Потом. Лучше скажи, у тебя там случайно не появилось… странных желаний? Ткнуть там в себя ножиком или что-нибудь в таком роде?
Диана отрицательно помотала головой. Заявила:
— Нет, я чувствую себя отлично. Только… только больше не вижу и не слышу ничего необычного. Я теперь нормальная, да?
Поздравляю тебя, Тимурка. Ты добился своего. Твоя подружка теперь свободна. Однако я рекомендовал бы понаблюдать за ней. Её психическое состояние пока нестабильно.
— Да, Диана, ты теперь нормальная. Всё закончилось… — сказал Тимур, и это признание помогло окончательно поверить, что теперь всё хорошо. Что всё теперь будет хорошо.
С оханьем Тимур поднялся, припадая на левую ногу, похромал к месту под люком в потолке. Всё-таки столкновение с драконом не прошло бесследно. Тело ломило, как будто по нему проехался карьерный самосвал, рубаха и заляпанные кровью хранителя штаны были изорваны, и сквозь дыры алели ссадины и огромные синяки. При каждом вдохе в груди что-то хлюпало, спину колола резкая боль- видимо, было выбито несколько позвонков. Вроде бы, ничего страшного, опасных ран нет, но настолько измочаленным Тимур не чувствовал себя с момента прибытия на Наутику ещё ни разу.
Крепись, Тимурка. Страдать тебе ещё долго.
— Почему? — спросил Тимур.
Голову вроде не повредил… Так почему же так туго соображаешь?
— А, я теперь смертен… — апатично протянул Тимур, останавливаясь под люком.
— С кем это ты там разговариваешь? — озабоченно спросила Диана. Похоже, разлука со станцией благотворно сказывалась на её коммуникативных способностях.
— Да завёлся у меня тут в голове один приятель…
Диана всё поняла.
— Эзекиль, как мне подняться? — спросил Тимур.