Раде тоже довольно долго глядел, не объясняя причины своего прихода; наконец один из вошедших со двора крестьян спросил, куда его несет по такой погоде, да еще с коровой.
— Продавать гоню! — ответил Раде.
Кузнец отложил молот и выглянул за дверь оценить корову.
— В самом деле хочешь продать? — спросил он.
— Стало быть, так! — подтвердил один из крестьян. — Куда же еще?
— А сколько просишь? — спросил кузнец.
Раде назвал цену, но кузнец прикинул:
— Многовато! — и снова принялся бить молотом по железу, словно и не собирался торговаться.
— Есть и еще кое-что для продажи, — сказал Раде.
— Что?
— Скажу, если в самом деле надумал купить.
— А зачем продаешь, Раде, нашел время? — спросил старый Журавль. — Не таковским был твой отец!..
— Деньги нужны…
— Да, да, деньги ему очень нужны, — подтвердил пожилой крестьянин. И добавил: — Собирает, думает засыпать бездонную яму в городе…
— Да кому под силу ее засыпать! — встрепенувшись, сказал Журавль. — Слыхали? Вчера вечером приехала в коляске какая-то женщина с ребенком; привез их газдин управитель Васо и передал ей дом. С ними прибыло два воза, полным-полнехоньки товаров. Сказывают, будто это газдина «синьора», а ребенок — его незаконный сын… Кто разберет!
— А мы-то думали, дом под школу строят, — заметил кузнец.
— Какая школа? Уже лет десять дом подыскивают. Эти приезжие господа не дураки, голубчик… Не дадут они нам выучиться тому, что сами знают… Прогорели бы… Да они и правы! Ничего не скажешь! — пустился в рассуждения Журавль.
Кузнец хотел что-то добавить, но Раде прервал его:
— Покупаешь, что ли?
— Конечно, если недорого…
— Только знаешь, деньги на стол, до зарезу нужны…
И Раде перечислил все, намеченное для продажи.
Кузнец торговался из-за всякой вещи, Раде уступал, только бы поскорее покончить.
— Ты — настоящий цыган! — укорил Журавль кузнеца, услыхав, что тот норовит купить корову за бесценок, и надбавил талер.
— Но деньги отсчитывай тут же, — ухмыляясь, сказал кузнец. — Верно, Раде?
Раде подтвердил.
— Коли так… пожалуйста… ваша воля, ничего не поделаешь! — сказал Журавль, сожалея, что выгодная сделка сорвалась.
Сторговали все; договорились, что кузнец принесет вечером деньги, и Раде получил задаток.
Выйдя на перекресток, он в нерешительности остановился. «Значит, приехала та женщина, что будет хозяйкой газдиного добра», — подумал он. Поговаривали уже люди про это, когда дом только строился, да никто не верил. Многие считали, что газда строит дом под школу и учитель в нем будет жить, да вот и на этот раз ошиблись…
Раде свернул к мельницам. На полдороге он спросил себя: «Что мне там делать?» И все же пошел дальше, влекомый каким-то неодолимым любопытством.