Джейни взяла Хелен за руку. Я никогда не видела, чтобы она проявляла свои чувства на людях. Сегодня она явно была на седьмом небе.
– По-моему, хорошо. Собой, по крайней мере, довольна. Хотя Хьюго начинает мне надоедать. Строит из себя умника.
– Он действительно умник, – не удержалась я.
– Ну да, если тебе нравятся такие оксфордские умники…
Хелен сделала еще глоток. В ее лице было что-то птичье: узкие зеленые глаза, маленький острый нос, тонкие губы. Благодаря загадочной алхимии оптики это сочетание было очень фотогеничным, и ее часто приглашали сниматься для рекламы на телевидении.
– Хьюго ничего не принимает всерьез.
– Он хороший актер, – заметила Джейни. – Я видела его в «Призраках».
Глаза Хелен сузились еще больше. До сих пор я не подозревала, что актеры терпеть не могут, когда хвалят тех, кто им не нравится, – даже если хвалят совершенно заслуженно.
– Наверное, он ничего, – мстительно прошипела она. – Хотя слишком манерный. И Билла просто со свету сживает. А мне Билл нравится. Простой парень. Наши сцены идут очень хорошо.
– Билл – старый мерзкий гомофоб, – возразила я.
Джейни подняла брови.
– А мне нравится! – парировала Хелен. – И остальное меня не интересует. Мы уже заказали?
Принесли закуску. Я за секунду смела свой суп-кислятину и принялась за фаршированные не пойми чем блинчики, пока Джейни и Хелен возились с искусственным рубленым мясом, завернутым в салат-латук, и тостами с искусственными креветками.
– Вкус какой-то странный, – сказала Хелен с набитым фальшивой свининой ртом. – Что это такое?
Джейни скорчила мне гримасу: мол, сиди и помалкивай.
– Это растительный белок. Очень мало калорий и очень полезно, – заверила она Хелен.
– Ой, правда? – Хелен неуверенно куснула фальшивую креветку. – Поскольку я не могу пользоваться чудесной диетой Фиалки, надо быть осторожной. Никаких конфет.
Хелен всем своим видом источала желчь, но Джейни, похоже, была настолько счастлива, что не замечала этого. Ее переполняли любовь и желание подбодрить.
– Не будь дурочкой, ты такая же худенькая, – бросилась она утешать Хелен. – Ты отлично выглядишь, – правда, Сэм? Да ты кого угодно можешь окрутить.
Я моргнула и сказала:
– Это уж точно.
– Ну, мне кажется, я понравилась Филипу Кэнтли, – приободрилась Хелен. – Сегодня утром заскочила в «Кросс» и случайно наткнулась там на него. Он был очень мил.
– Зачем тебя понесло в театр? – простодушно спросила Джейни.
С моей точки зрения, Хелен уже сказала зачем, но я с интересом ждала, какую причину она сумеет изобрести.
– О! – воскликнула она намеренно небрежно. – Хотела проникнуться атмосферой театра. А еще надеялась встретить там Салли.
– Ну и как, встретила? – зловредно поинтересовалась я.
– Нет, – ответила Хелен, обдав меня ненавидящим взглядом, насладиться которым Джейни не было суждено. – Ну вот, отправилась я бродить по театру, а когда проходила мимо кабинета Филипа, увидела, что дверь открыта, и поздоровалась с ним. Он тут же меня узнал и предложил кофе. Был очень мил. Он видел меня в той серии «Врачей из Пика»[40], где я снималась.
– Там, где ты умираешь? – полюбопытствовала я.
– Я впадаю в кому, – поправила Хелен. – Очень медленно. Ну вот, и он сказал, что ему понравилась эта работа. О, Филип такой очаровательный. Вы знаете, что он будет ставить «Кукольный дом»[41]?
Вопрос предназначался Джейни, но та покачала головой:
[40] Популярный в Англии телевизионный сериал.
[41] Пьеса Генрика Ибсена.