Совесть короля: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Рад за вас обоих, — промолвил Грэшем с наигранной искренностью, какую мог подпустить только хороший лжец. Внезапно его голос прорезал воздух, как бритва мягкую плоть. — Будьте осторожны. Тем, кто достигает серьезных высот, больнее падать. — Лишь позднее Грэшем осознал ужасающую иронию своих слов. — А что до вашего настоящего и пока еще здравствующего хозяина, то я приеду. Я всегда приезжал, разве нет? Передайте ему это. Где назначена встреча?

— Граф Солсбери решил временно перебраться в Бат. Некоторые из медиков полагают, что благоприятное воздействие вод принесет ему облегчение. А пока боль почти не отпускает его. Хочу предупредить вас вот о чем, сэр Генри. Мой хозяин уже не тот, что прежде…

— О, в таком случае это хорошие новости! — оживленно заметил Грэшем. — Хуже быть просто невозможно, значит, судя по всему, ему стало значительно лучше…

Никто не предложил Николасу Хитону комнату, но посыльный и не просил об этом.

— Поедешь прямо сегодня? — спросила Джейн, заметив, как мужа охватывает нервное возбуждение.

— Это было бы разумно. Если Сесилу и впрямь лихо, как сообщает его посланник, то…

— Прошу тебя… Мы знаем, что означает подобный вызов. Сесил никогда не вызывал тебя в обстоятельствах, не связанных со смертельной опасностью. Останься сегодня со мной. Вспомним, кто мы такие.

Грэшем повернулся к двери. Там, загородив собой выход, стоял Манион. Оба, не проронив ни слова, понимающе посмотрели друг на друга.

Сэр Генри выпрямился и подбоченился:

— Кто хозяин и повелитель в этом доме? Или у меня больше нет власти над женой и прислугой?

Глаза Джейн наполнились слезами, плечи поникли. Неожиданный приезд посыльного лишил ее обычного присутствия духа. С мужем она справлялась легко. А вот жизнь, которую он вел, порой пугала ее. Джейн, словно послушный ребенок, присела в легком реверансе. Сердце Грэшема дрогнуло. Взглядом, полным любви, он посмотрел на жену. Удивительная женщина. Такая сильная. Такая уязвимая…

— Тебе известно, что я твоя, — сказала она мягко.

Боже правый, подумал Грэшем. Чего стоило Джейн, при всей вспыльчивости ее натуры, произнести подобные слова! Внезапный приступ раскаяния настиг его, словно удар ниже пояса. Кто он такой, чтобы распускать хвост, как павлин, перед теми, чьей единственной слабостью была любовь к нему? Впрочем, лицо Грэшема оставалось бесстрастным. Он невозмутимо повернулся к Маниону — тот, подобно Левиафану, стоял у двери, сложив руки на груди.

— А ты?

— Да, милорд. Ведь вы мой господин и хозяин дома. И, безусловно, властны над остальными, хоть будь я проклят, если знаю, кто из них…

— Хочешь сказать, что я тебе не указ? — Грэшем гневно вскинул подбородок, глядя на Маниона.

— Только когда надо, — ответил тот.

— А ты? — Грэшем обратился к Джейн.

— Я просто прошу тебя провести со мной ночь…

В ее голосе не было ни высокомерия, ни холодной отстраненности, с которой Джейн умела держаться даже в присутствии короля, ни строгости, с которой она управлялась со слугами. Боже, мог ли он предполагать, что будет любить ее так, как не любил никого, — страстно и безоглядно!

Грэшем посмотрел на Маниона. Затем на Джейн. Та смотрела ему прямо в глаза. Сэр Генри хитро улыбнулся:

— На рассвете выезжаем в Бат. Я ночую здесь. Я так решил.

Манион едва удержался, чтобы не подмигнуть Джейн. Конечно, он так решил. Правда, не без помощи своих близких.

Манион отметил про себя, что, покидая комнату, хозяева держались за руки. Совсем как дети. В некотором смысле его дети, за которых он при необходимости готов отдать свою собственную жизнь.

Глава 3

Май 1612 года

Бат

Когда на рассвете сэр Генри седлал лошадь, солнце еще пряталось за серой дымкой облаков. Туман, вчера висевший в воздухе тонкими белыми клочьями, теперь лежал плотным покрывалом, превращая окружающий пейзаж в мир призраков.

Неужели это последний вызов к Сесилу? Грэшем спешил на прощание со старым врагом, как никогда раньше. Копыта его лошади соприкасались с землей с такой мощью, что их удары отдавались в спине сэра Генри ударами молота; они взрывали землю, заставляя комья разлетаться в стороны с силой пушечных ядер. Ветер норовил сорвать с него шляпу, слезы катились из глаз, а он гнал лошадь все быстрее и быстрее. Поля и перелески стремительно проносились мимо. Похоже, что лошадь Грэшема осознала: наступило лето, и от этого осознания ноги ее словно стали втрое длиннее, а мышцы то натягивались как струна, то сжимались в сумасшедшем галопе, будто пружина. В какие-то мгновения человек и конь становились странным единым целым, невидимым и бессмертным в своей скорости и безумии.

Нет, так дело не пойдет. Недолго и загнать бедное животное, подумал Грэшем. Он дал коню успокоиться, похвалил его силу и красоту, и вскоре скакун уже трусил по дороге, как какая-нибудь усталая крестьянская лошаденка.